Россия на перепутье

Дело в том, что в России традиционно низкая монетизация экономики, что влечет дорогой кредит и высочайшее предпочтение ликвидности. Это означает, что организация любых денежных потоков – дело дорогостоящее, неверное и хлопотное. В силу этого организация любого обмена или распределения благ без участия денежных потоков представляет собой благо для властей и населения, снижая затраты распределительного процесса.

Представив обоснование замены льгот деньгами авторы данной диверсии старательно обошли вопрос о предпочтении ликвидности.

В результате неучета главных издержек обращения получилось, что замена натурального распределения благ ликвидностью не повлечет потерь и даже даст выигрыш. На самом деле, конечно, высокое предпочтение ликвидности делает сей процесс для государства неприемлемо дорогим.

По сути, с учетом транзакционных издержек, стоимость монетарного обеспечения распределения тех же благ оказывается примерно втрое выше, нежели стоимость их натурального распределения.

Поэтому реальные расходы государства на всех уровнях должны в результате этой реформы вырасти втрое. А поскольку такие средства бюджетом не предусмотрены, реальное предоставление благ резко сокращается, а проблем с организацией их предоставления в новой форме оказывается так много, что с их решением власть не справляется.

Таким образом, по сути, был грамотно организован крах социальной системы страны, который по замыслу организаторов реформы и должен вывести на улицы старшее поколение, дабы сообщить движению протеста тот революционный размах, который силами одной только молодежи, как в Киеве, организовать не удается.

Конечно, организовать такой подкоп под режим Путина можно было только когда в администрации нет ни одного компетентного экономиста, который мог бы просчитать последствия для государства замены натурального распределения благ потоками ликвидности. Единственный, кто немного читал Кейнса и потому мог что-то заподозрить – Илларионов – был предусмотрительно брошен на бесполезную борьбу с бессмысленными протоколами киотских мудрецов, в которых все участники обязываются меньше срать в условиях, когда надежно проверить исполнение этого обязательства невозможно.

Поборовшись с этой ветряной мельницей Илларионов набил шишки и пошел на слив, а экономическая деятельность кабинета окончательно перестала быть для Путина хотя бы минимально прозрачной.