Железная маска

– Что ж, поступим, как ты предлагаешь, Фариболь. Хотя это поистине ужасно – переодеваться, подобно вору, чтобы увидеть собственную мать!

Минуту спустя они, как тени, прокрались к потайной двери. Фариболь на ощупь отпер ее и тут же закрыл, как только они оказались внутри. Но затем он внезапно остановился, хлопнул себя по лбу и воскликнул:

– Тысяча чертей! Я забыл связать кормилицу и даже не запер ее! Теперь уже поздно, но не следует забывать, что она может сыграть с нами злую шутку.

Взволнованный монсеньор Людовик достиг наконец комнаты своей матери и уже слышал ее тяжелое, близкое к агонии дыхание.

Она также услышала его шаги и слабым голосом спросила:

– Это ты, кормилица?

– Нет, мадам, – негромко ответил монсеньор Людовик.

В почти полной темноте, царившей в комнате, больной все же удалось разглядеть силуэт священника; она с облегчением вздохнула и сказала:

– Пожалуйста, подойдите ближе!

Медленно, с опущенной головой и скрещенными на груди руками юноша приблизился и встал на колени у ложа.

– Святой отец, – начала королева, тронутая его почтительностью, – я уже исповедалась в грехах и уповаю лишь на бесконечное милосердие Господа нашего… Так что я жду от вас не столько отпущения, сколько помощи. Выслушайте просьбу умирающей и помогите ей исправить самую большую ошибку ее жизни… Святой отец, – продолжала больная, стараясь говорить как можно убедительнее, – ваших ушей наверняка достигали слухи о том, что, прежде чем выйти замуж за Людовика Тринадцатого, я вступила в тайный брак с одним человеком… Так вот, это правда.

Но никому не известно, что от этого брака у меня есть сын…

– Ах, мадам! – вздохнул мнимый священник.

– О святой отец! Вы упрекаете меня в том, что даже муж мой, король Людовик, хранил в тайне всю свою жизнь! Но что это в сравнении с другим грехом, который я совершила, пожертвовав всем ради другого сына, лицемерно прикрываясь пресловутыми интересами государства?.. Да, через несколько месяцев у меня родился второй сын, на этот раз действительно от Людовика Тринадцатого… То, что случилось затем, ужасно, но разум изменил мне, и я не ведала, что творила… Я подкупила астролога, и он предсказал королю рождение двух сыновей-близнецов.

Когда второй сын появился на свет, верная мне служанка положила в его кроватку моего первенца. И все поверили, что оба они – сыновья Людовика Тринадцатого!

Монсеньор Людовик слушал королеву, спрятав лицо в ладонях.