Железная маска

Затем из пролома, размахивая руками, выскочил человек и закричал:

– Скорее, монсеньор! Сюда! Дорога свободна!

– Это же Фариболь! – воскликнул монсеньор Людовик, поднимая Ивонну и бросаясь к нему.

– Тысяча чертей! Как вам понравилось представление? Этот Мистуфле – настоящий Самсон, ему по силам разрушить храм!

Однако опасность еще не миновала, поскольку остальные враги, привлеченные грохотом рухнувшей стены, могли появиться в любой момент. У друзей не было времени для раздумий, и они снова пошли вперед, не ведая куда.

– Это стена какого-то парка, – задумчиво произнес Мистуфле. – Через нее нам уже не перелезть…

И тут по o6e стороны дороги заблестели стволы мушкетов, а позади беглецов раздался нарастающий шум, возвещавший о приближении врагов.

– Тысяча чертей! Вот теперь мы попались! – в отчаянии вскричал Фариболь. – Я не вижу никакого вы…

Ему не суждено было закончить фразу; зацепившись ногой за какое-то незамеченное препятствие, он во всю свою немалую длину растянулся на земле.

– Проклятье! – воскликнул капитан, вставая. – Это же ступенька! Лестница! Господи, а вот и дверь! Вперед, Мистуфле, это по твоей части!

– Иду, хозяин!

Сохраняя полнейшее спокойствие, Мистуфле извлек длинный тонкий нож, повозился несколько мгновений у замочной скважины и, торжествующе улыбаясь, распахнул дверь со словами:

– Готово, хозяин!

Когда все вошли, он вновь вернулся к двери и запер ее тем же нехитрым способом, что и открыл.

В парке царила гробовая, обволакивающая тишина. В глубине стоял дом, но все огни в его окнах были погашены. Вдруг беглецы услышали перебранку, команды и грубые окрики. Это мушкетеры, потеряв след четырех друзей и здраво рассудив, что в парк они пробраться никак не могли, рассыпались по окрестностям в надежде вновь их обнаружить.

Вскоре шум голосов стих вдали, и друзья с облегчением переглянулись. В это время из-за туч показалась луна, и свет ее упал на сильно побледневшее и искаженное от боли лицо Ивонны.

– Боже мой! – в тревоге воскликнул монсеньор Людовик. – Нельзя терять ни секунды! Не знаю, кого мы встретим здесь, друзей или врагов, но клянусь, что не пройдет и десяти минут, как я найду кого-нибудь, кто сможет заняться моей несчастной сестрой… Возьмите ее и идите за мной!

– Монсеньор, – сказал Фариболь, показывая в самый дальний угол парка, – там виден свет.