Железная маска

– В двух шагах отсюда, – сказал им юноша, – вы найдете моих товарищей. Им необходима помощь: среди них женщина, она ранена…

– Женщина! – побледнев, воскликнула Сюзанна.

– Да, – ответил монсеньор Людовик, – почти девочка, которая по доброте душевной рисковала из-за меня жизнью. Это Ивонна, моя молочная сестра, дочь мадам Жанны.

– Боже мой! Ивонна! – сказала девушка и, обращаясь к служанкам, распорядилась: – Уложите ее на мою постель.

Секунду спустя во флигель вошли Мистуфле и Фариболь, держа на руках бесчувственную Ивонну.

В сопровождении служанок, которым была поручена забота о них, они проследовали в смежную комнату; Сюзанна и Людовик сели на софу; девушка вкратце рассказала ему о своих приключениях; юноша, в свою очередь, поведал ей о происшедшем во дворце и по дороге в Пиньероль, а также о тайне своего рождения.

Закончив свой рассказ, он увидел, что глаза Сюзанны полны слез.

– Я плачу, Людовик, потому что дочь бедного дворянина не достойна любви короля Франции.

– Ах, Сюзанна! – ответил монсеньор Людовик, сжимая ее руки. – Ты забываешь, что я всего лишь изгнанник, вынужденный хранить инкогнито, беглец, которому судьба уготовила тюрьму, а не трон.

– Кто знает, монсеньор, кто знает! – внезапно раздался позади них чей-то громкий решительный голос.

В испуге молодые люди одновременно обернулись. Четверо заговорщиков, столь нескромно подслушавшие их беседу, теперь стояли перед ними. Оба мужчины склонились в придворном поклоне, коснувшись пола перьями шляп.

– Кто вы такие? Что вам угодно? – вскричал монсеньор Людовик, хватаясь за шпагу.

– Монсеньор, – ответил ему герцог Лотарингский, – наши имена многое значат при дворе, и мы – самые верные подданные своего короля.

– Значит, вы мне враги?

– Монсеньор, – возразил герцог, – я сказал «своего короля», а не узурпатора…

– Как, господа! Вы слышали… Вы полагаете…

– Что перед нами единственный сын Людовика Тринадцатого, законный наследник трона, а посему мы смиренно повергаем к вашим ногам свои шпаги, свои сердца и свою верность, дабы вы могли воспользоваться ими по своему августейшему усмотрению.

– О! – воскликнул юноша. – Не сплю ли я? Правда ли то, что я вижу? Возможно ли, что, когда все складывается против меня, фортуна повернулась ко мне лицом, преподнеся сразу дружбу людей, способных возвести меня на трон, и любовь женщины?

Легкий вздох, скорее, даже сдавленное рыдание, заставило его оглянуться.