Злой

Злой

Владислав Валерьевич Выставной

Д.Н.К. #1

Работаешь на корпорацию? Закупаешься в супермаркете? Смотришь «ящик»? Ты – готовая пища для монстров. В секретных научных центрах уже определено твое будущее. Его нет. Я проник в сердце заговора. Я все видел своими глазами, ощутил на своей шкуре. И перестал быть человеком. Это случится и с тобой. Если ты не захочешь принять правду. Спросишь, кто я такой? Я – Злой…

Владислав Выставной

Злой

Пролог

Я – Злой.

В этом слове, как в сгустке, все – мое имя, характер, отношение к миру и уж тем более – отношение этого проклятого мира ко мне самому. Я был таким же, как вы, – с фамилией, водительским удостоверением и карточкой социального страхования.

Но теперь я просто Злой – и этим все сказано. У соседей по клеткам нет и такой клички – один лишь инвентарный номер, выжженный клеймом на затылке, – проклятое число зверя.

Все, что я вижу, – кровь, все, что слышу, – стон разрываемой плоти.

Именно потому я такой, какой есть.

Боль… Чертова боль не дает сосредоточиться, разъедает изнутри кислотой. Я бессильно рычу, а тощий очкарик в белом халате с любопытством разглядывает меня через прутья решетки. Ему плевать на страдания. Ему интересен результат – что со мной сделает эта боль, в какую фигуру согнет мое тело, на сколько децибел потянет мой крик…

Злость. Бью кулаком по решетке – чтобы чертов очкарик не пялился на меня.

Тот подается назад, а я с тупым изумлением разглядываю разбитый кулак: это уже мало похоже на человеческую руку. Вот дьявол… Кажется, умение удивляться давно должно покинуть меня, но видно, что-то человеческое еще теплится в этом теле.

Я не даром жру комбикорм в смрадном вольере. Чего у корпорации не отымешь – так это расчетливости. Расходы всегда соотносятся с приходами, а затраты оправданы ожидаемым профитом. Так что будьте спокойны – у меня достойное место в корпоративной иерархии.

Я подопытная крыса.

И пусть я не принадлежу к грызунам формально, фактически так оно и есть. И прав у меня не больше, чем у крысы.

Иногда кажется, что само осознание этого факта должно меня убить. Но нет: в моей крови достаточно транквилизаторов и еще черт знает какой дряни, делающей меня равнодушным к ежедневным пыткам.

Единственное, в чем просчитались мои мучители, – у меня все-таки еще есть разум.