На грани срыва. Что будет делать Путин?

Лучший результат он показал в Новгородской области, где заручился доверием 7% избирателей. Для сравнения, в Чеченской Республике, где за него проголосовали 0,03%.

По данным независимого эксперта Дмитрия Орешкина: по России в целом Путин получил 53—54% (то есть, все равно победил в первом туре). Неохотнее всего за Путина голосовали в Москве – 46%, это подтвердили и другие источники: «Гражданин наблюдатель» и «Голос».

Что касается иных кандидатов, то, по данным Д.Орешкина, второе место уверенно держал Прохоров: у него около 25%.

И только после него с 13—15% шел Зюганов.

Высокие показатели голосования за Путина на президентских выборах – результат работы политтехнологов (широкого круга на это раз) и, как ни странно, протестов «рассерженных горожан», которые отмобилизовали путинский электорат, обычно не голосовавший (с мотивировкой – все равно победит!).

Оппозиция же сделала себя заложником ситуации: теперь ей нужны все новые и новые информационные поводы, чтобы поддержать интерес к себе, причем, все более провокационного свойства.

Довольно мучительно в окружении Путина ждали реакции на результаты выборов со стороны США: сдержанные поздравления президента Барака Обамы, после некоторой паузы, можно сказать, сделали для деморализации оппозиции гораздо больше, чем ОМОН на Пушкинской площади.

Интересно, что еще вечером 9 февраля 2012 года, то есть – до голосования, в отеле «Мариот Гранд» (Москва) прошла встреча посла США в России Майкла Макфола с представителями «Американо-российского Делового Совета» во главе с его президентом Эдвардом Вероной, в том числе – о реакции на предстоящие тогда еще выборы президента РФ.

В частности, по утверждению Макфола, реакция российской оппозиции и правительства США на итоги выборов президента РФ уже была известна и не зависела от результатов самих выборов.

Выдержки из беседы:

Макфол: «…Такое отношение к оппозиции, в конце концов, даст отрицательные результаты, поскольку вместо того, чтобы иметь канал для институализации демократического процесса, власти имеют несистемное оппозиционное движение, которое трудно предсказать, трудно контролировать.

Я думаю, что решение, озвученное 24 сентября, а принятое раньше, было не просто организационным решением. Это было выражением презрения ко всем людям, которые связывали свои надежды с Медведевым, с теми замечательными заявлениями, которые он делал. А им просто дали понять, что это не имеет значения.