Пробуждение

Я наблюдал как фигура то удалялась, то приближалась. В какой-то момент она сблизилась со мной настолько сильно, что я смог разглядеть в ее очертании человека. Молодая женщина собирала ягоды. На ней был летний белый сарафан, светлые, почти белые волосы. Она легко передвигалась среди кустов, ненадолго замирала и двигалась дальше. Захотелось закричать и попросить помощи. Я обрадовался ей как своей спасительнице. Но неожиданно для себя я остановился от озарившей меня догадки. На этом участке фронта боевые действия только начались, но война идет уже третий год.

В отпуске я часто встречался со своими одноклассниками и друзьями, которые воюют не в небе, а на земле. Каждый день драгоценного отпуска мы проводили в веселье, выпивая такое количество алкоголя, какое только могли, совокуплялись с женщинами за деньги и по любви. В пылу очередного дружеского спора о нашей войне, Питер не нашел хорошего аргумента, и алкоголь подсказал ему тот, о котором ему было положено помалкивать. Питер рассказал о документах, пришедших к нему по закрытым каналам, где упоминались способы решения лишнего населения на новых немецких землях. У Питера не было никаких сомнений, что под фразой скрываются те самые фабрики смерти, где уничтожают людей. О них рассказывала вражеская пропаганда. Мы и сами догадывались о незавидной судьбе славян на захваченных территориях, но как-то не принято было об этом говорить. Зачем? Наша родина только сейчас начала делать первые уверенные шаги, еще полгода и войны закончатся. Можно будет задуматься о благородстве, загладить вину, примириться с неизбежными жертвами. Что я мог ответить Питеру, который преждевременно решился погрузиться в пучину вины за военные преступления. Лев и Медведь привели славян в лоно Священной римской империи. Буквально лет сто назад люди помнили, что они полабские славяне. Сейчас только по фамилиям можно понять, что они принадлежали к этим племенам. Переселенцы, совместные браки, повсеместное употребление немецкого языка привели к их полной ассимиляции. Также будет и в этот раз, ничего страшного не произойдет, а вот Рейх прирастёт новыми жизненно необходимыми территориями.

Нет, нужно было рисковать. Пусть попаду в плен, испытаю пытки и издевательства красных евреев, но в этом лесу мне точно не выжить. Я все еще нерешительно, но уже не скрывая своего присутствия, пробирался вперед, пытался найти кочки, выпирающие из общей трясины.