Своя земля

Лихолетова их россказни веселили, и он постоянно крутил отгоняющие зло знаки в ответ.

Вскоре высадили трёх братьев на острове Могутовка. Артём погулял по твёрдой земле, напился родниковой воды и обменял сохранённую бутылку вина на простой перочинный нож. На острове вели добычу редких металлов, что светятся в темноте, меж тем жёлтый дым, коим исходила земля, был весьма ядовит и душил кашлем.

Короткая остановка не принесла долгожданного отдыха, лишь раззадорила желание остаться на земле, но старпом скомандовал погрузку, принял двоих отмотавших срок болезненных на вид мужиков на борт, и корабль вновь сорвался в море, разрезая свинцовые осенние волны просмолённым деревом.

– Проклятое место. Очень дурное. Слушай меня сюда, Артём, – старпом был встревожен, глядя на приближающуюся сушу. – То, о чем мы говорили, далеко не шутка. Тут всякое случалось, а от тех, что смогли вырваться из плена, я слышал много небылиц. Из двух?трех десятков арестантов вывез с острова лишь одного. Знай, если тебе удастся добыть «сердце тьмы», то ты сможешь уехать ближайшим кораблём.

Для того, чтобы дать знак, вывеси тряпку на причале. Но ежели вздумаешь шалить или обмануть, пеняй на себя. Дважды в год, весной и осенью, мы проходим мимо Буйного… Советы кончились, береги себя. Ты хоть и шалопай редкий, но мужик неплохой. Удачи тебе на острове!

– Ты не сойдешь? Ноги размять? – спросил Лихолетов. Получив отказ, протянул руку для прощанья. После наблюдал за приготовлениями команды. Ощетинившиеся копьями и рогатинами матросы внимательно смотрели за мутной от прилива водой.

У веревочной лестницы его ждал старший матрос с ножом в руке. Скрипнула натяжно бечёвка, принимая тяжёлое тело осуждённого. Только нога коснулась деревянного почерневшего причала, как лестницу с большой спешкой подняли. Лихолетов махнул рукой испуганной команде, а затем широким шагом потопал на берег.

ОСТРОВ

На удивление, Артёма никто не встречал. Будто бы и не осуждённый прибыл отрабатывать повинность, а гость заехал по мелочному делу.

Подивившись такому отношению, он последовал по единственной дороге, уходящей с пристани.

Широкая тропа вела сквозь лиственный лес, что был одет в великолепные осенние наряды: жёлтый дуб, красные ясень и клен, бурая, с жёлтыми пятнами, осина. В нос тут же ударил аромат опавших листьев, сырости и грибов.

– Давненько я так не гулял, – громко крикнул Артём, подивившись раскатистому эху, которое разнесло его слова по острову.