Преступление Галилея, или Оболганный Аристотель

Даже в самом «Диалоге…» написано, что для Аристотеля главным был чувственный опыт… У Галилея же рассуждений не меньше, чем опыта… К тому же, перипатетики – например, в дискуссии о плавающих телах – противопоставляют опытам Галилея свои опыты.

Е. В дискуссии о плавающих телах перипатетики утверждали, что лёд плавает исключительно благодаря своей форме. Они даже не удосужились проверить, что плавание льда не зависит от формы, а лишь твердили про авторитет Аристотеля.

Ф. А Вы читали эту дискуссию?

Е.

Я читал работу Галилея о плавающих телах, а также описание этой дискуссии во многих работах.

Ф. Перестаньте верить Галилею на слово… Вы работы самих перипатетиков читали?

Е. Они на русский не переведены. Нечего тратить время на перевод такой чуши.

Ф. Всё дело в том, что эта дискуссия отнюдь не была о плавании льда, а относительно льда перипатетики вовсе не утверждали, что он плавает благодаря своей форме. Про опору на авторитет Аристотеля – тоже явно всё преувеличено…

Е.

Вы хотите сказать, что везде эта дискуссия описывается неверно?

Ф. Неверно и предвзято, а зачастую звучит и откровенная ложь. Дискуссия была о телах, которые тяжелее воды, но всё равно удерживаются на ней. Перипатетиков же выставляют недоумками, которые будто бы не знали, что более плотные тела тонут. Они это прекрасно знали, но только вопрос был совсем не в этом.

Е. Не может быть такого! Ведь очень солидные историки науки пишут совсем другое.

Ф. Тем не менее, это так.

Е. Если то, что Вы говорите, верно, то умами многих учёных владеет какое-то крупное заблуждение. Я не могу в это поверить. Науке свойственна строгость. Если бы это заблуждение существовало, то оно давно бы всплыло.

Ф. «Заблуждение» – это ещё мягко сказано… Меня тоже удивляет, почему столько веков на это не обращали внимание…

Е. Вы говорите, что эксперимент существовал и ранее. Допустим. Но если взять не реальный, а мысленный, идеализированный эксперимент – ведь это новшество Галилея?

Ф.

С мысленным экспериментом мы сталкиваемся и у Аристотеля, когда он, например, пытается представить картину того, что бы было, если б существовала пустота. Что касается Галилея, то он, действительно, то и дело строит в своём воображении идеализированный мир. И этот мир весьма близок миру идей Платона. Да и вообще, мне показалось, что галилеевский Сальвиати очень похож на платоновского Сократа – Галилей здесь просто подражает Платону.