Настоящая история казацкой Украины

Дашковича против татар помогали князя Константина Острожского – в 1522 и 1523 годах. До этого, в 1515 и 1521 годах, казаки по приказу властей ходили в поход на московские окраины.

Днепровская стража поначалу была малочисленна и не могла бороться с большими войсковыми соединениями врага. Большое казачье войско было поручено сформировать Богдану Рожинскому, командующему войсками на украинских землях. Он организовал двадцать местных полков по две тысячи казаков в каждом и разделил их на сотни. Они получали свои названия по городам и селам, где находились – «Киевского полка, Киевская сотня».

Все казаки были переписаны, был составлен именной список, реестр; сами казаки стали называться реестровыми. Половина казаков составили конницу, вооруженную за собственный счет ружьями, пистолями, саблями и копьями, предназначенную для действий «в поле». Вторая половина, пехота, вооруженная ружьями, копьями и кинжалами, предназначалась для обороны городов и местечек. Во время военных действий реестровые казаки получали жалованье, иногда одежду. В мирное время они занимались хозяйством, ремеслом, торговлей, были освобождены от налогов.

Во второй половине XVI века казачество за Днепровскими порогами создало свой военный центр – Запорожскую Сечь. Запорожская земля стала центром казачьей силы. Великий Тарас Шевченко писал:

«И пиду я одружуся

З моим верным другом —

Та з Великим Лугом.

На Хортици у матери

Буду добре жати,

У оксамити ходити,

Меда – вина пити!»

Российский историк начала ХХ века А.

Кузьмин оставил очень поэтическое описание запорожских земель:

«Низ, или Запорожье, составляли земли, лежащие по обе стороны Днепра, ниже его порогов, почти до самого Черного моря.

Места эти были степные, и природа носила здесь двойственный характер; по местам она представляла необычайное изобилие, каким вообще отличалась Украина, а по местам являла собой крайний недостаток.

Весною Запорожье представляло собой безгранично раскинувшуюся зеленую скатерть, безбрежную, как бы шелковистую поляну, с нависшими скалами над многоводными реками и глубокими балками.

И сколько здесь было разнообразия! Вот расстилается лог, тянется овраг; там по берегам рек скалы выступают из-за скал; тут мелодически журчит ручей или капризно извивается чистая, как хрусталь, река; вот высятся небольшие пригорки, подымаются курганы и могилы, а там подальше, у могучих текущих вод, чернеют дремучие, девственные густолиственные леса.