Коммунисты – 21

Эту же политику дробления и растаскивания России на куски продолжали белогвардейские лидеры, большинство которых, как известно, вовсе не были сторонниками монархии. Белогвардейская контрразведка подчас преследовала монархистов почти так же яростно, как и большевиков. Всерьез белые генералы относились только к собственным шансам на всероссийскую либо более скромную – региональную – власть. Несмотря на лозунг «единой и неделимой» России, они легко вступали в политические альянсы со странами Антанты, закрывая глаза на то, что помощь Запада придется оплачивать установлением колониальных режимов в обширных регионах нашей страны.

Не случайно Гражданская война быстро приобрела характер войны национально-освободительной, что и предопределило победу большевиков. Победив, они буквально в считанные годы заново собрали воедино подавляющую часть государства Российского, обеспечили ему такое экономическое, социальное и культурное единство, какого наша страна никогда не знала прежде. Даже враги Советов были вынуждены отдавать должное «Красной империи».

Многовековая державная инерция смогла преодолеть болезнетворную энергию распада. Вопреки всему – идеологической русофобии радикального партийного крыла, соблазнам «мировой революции» и классовым антагонизмам, разбушевавшимся в огне Гражданской войны, – страна невероятно быстро восстановила свою естественную геополитическую форму.

Неожиданно для творцов мирового порядка Россия вышла из тяжелой кровопролитной Гражданской войны единой и политически обновленной – совсем не такой, какой хотели бы видеть ее недруги.

Роль Сталина в формировании советской цивилизации

Не вдаваясь в оценки личности Сталина, надо признать, что он как никто другой понимал необходимость мировоззренческого обновления в рамках геополитической формы СССР.

Есть все основания утверждать, что личность Сталина сродни самым грандиозным фигурам эпохи Возрождения, которая так же, как и ушедший век, знаменовала собою переход человечества на новый виток исторического развития.

Воздействие Сталина на ход исторических процессов столь велико, что его личность просто не могла не быть подвергнута мифологизации как при жизни, так и после смерти. При этом и в отечественной, и в мировой истории оценка сталинской эпохи была надолго отдана на откуп демагогам и конъюнктурщикам. Пристрастные «оценщики» великого и непростого времени ни на что другое, кроме «тридцать седьмого года», не обращали внимания. И это их выдает с головой.