Волшебные чары луны

Словно ожидая этого, она послушно поднялась и, извинившись перед присутствующими, вышла за мной в соседнюю комнату.

Когда мы остались одни, она чуть слышно окликнула меня и порывисто припала ко мне. Глаза ее под длинными ресницами заблестели и наполнились слезами. Крупные капли одна за другой покатились по ее бледным щекам.

– Не знаю, сможете ли вы меня простить. Все произошло из-за моей беспечности. Я не думал, что он решится на такое. Я виноват, я один во всем виноват…

Почувствовав, как у меня самого на глаза наворачиваются слезы, я схватил руку рыдающей Сидзуко и, сжимая ее изо всех сил, снова и снова умолял простить меня.

Это было мое первое прикосновение к Сидзуко. Я до сих пор помню тепло и упругость пальцев ее хрупкой белоснежной руки. Несмотря на трагичность ситуации, от этого прикосновения в груди у меня вспыхнуло пламя.

– Вы рассказали в полиции о письмах? – спросил я наконец, когда всхлипывания Сидзуко затихли.

– Нет, я не знала, как лучше поступить.

– Значит, пока вы ничего не рассказали?

– Нет, мне хотелось прежде посоветоваться с вами. – Я все еще не отпускал руку Сидзуко, и она стояла, по-прежнему прижавшись ко мне.

– Вы, конечно, тоже считаете, что это дело рук того человека?

– Да. Вы знаете, той ночью произошло нечто странное.

– Нечто странное?

– Воспользовавшись вашим советом, я перевела спальню на второй этаж европейского дома. Я была уверена, что там-то он не сможет за мною подсматривать.

Но он все-таки подсматривал.

– Каким образом?

– Через окно. – С округлившимися от страха глазами при воспоминании о событиях той ночи Сидзуко стала рассказывать: – В двенадцать часов ночи я легла в постель, но, поскольку муж все еще не возвращался, я начала беспокоиться. Мне стало страшно находиться одной в этой комнате с такими высокими потолками. Мне казалось, что из углов кто-то смотрит на меня.

На одном из окон штора была спущена, но не до конца, образуя зазор. Сгустившаяся за окном тьма настолько пугала меня, что я невольно стала всматриваться в темноту и вдруг увидела за окном лицо человека.

– А вам не могло это померещиться?

– Вскоре лицо исчезло, но я уверена, что это был не обман зрения. Я как сейчас вижу эти прижатые к стеклу космы, эти устремленные на меня глаза.

– Это был Хирата?

– Наверное, он.