Агенты Берии в руководстве гестапо

И если бы царь даже совсем бросил на растерзание Сербию и отказался от союза с Францией, это привело бы только лишь к тому, что вариант «пакта Молотова – Риббентропа» реализовался бы на четверть века раньше. Разгромив западных союзников, немцы все равно напали бы на Россию, и ей пришлось бы вести борьбу даже не один на один, а против мощной коалиции из Германии, Австро-Венгрии и Турции, к коим при таком раскладе почти наверняка примкнули бы Румыния, Италия, с большой долей вероятности Швеция и Япония.

Останавливали Вильгельма не уступки, а программа строительства собственного большого флота. Он опасался, что если сокрушит Францию, ее колонии достанутся не немцам, а англичанам. Ну а наращивание флота, в свою очередь, неизбежно втягивало в грядущий конфликт Великобританию. 8 декабря 1912 г., в период Балканского кризиса, Вильгельм созвал совещание военного руководства. Тема совещания была сформулирована как «Наилучшее время и метод развертывания войны». По мнению кайзера, начинать надо было немедленно.

Мольтке соглашался, что «большая война неизбежна, и чем раньше она начнется, тем лучше». Но указывал, что надо провести пропагандистскую подготовку: «Следует лучше обеспечить народный характер войны против России». И лишь гросс-адмирал Тирпиц возразил, что моряки еще не совсем готовы: «Военно-морской флот был бы заинтересован в том, чтобы передвинуть начало крупномасштабных военных действий на полтора года». С его мнением согласились. А через полтора года – получалось лето 1914-го.

Как раз перед этим, в 1911–1912 гг., были приняты законы о чрезвычайном военном налоге, увеличении армии и программа модернизации вооружений. Рассчитана она была на 5 лет, до 1916 г. Но после данного совещания решили, что программа должна быть выполнена раньше – к весне 1914 г. И добавили к пакету еще несколько законов – о повышении расходов на вооружения путем введения налога на доходы и об очередном увеличении набора в армию.

Соседи отреагировали адекватно. Франция приняла закон о трехлетней военной службе – и к 1916 г. ее армия должна была увеличиться в полтора раза. А в марте 1914 г. программу перевооружения приняла Россия. И Мольтке писал, что «после 1917 г. мощь России окажется неодолимой», она будет «доминирующей силой в Европе», а, следовательно, «всякое промедление ослабляет шансы на успех». Была еще одна важная причина поскорее начинать войну.