Белый Клинок

Глядя вниз, Несмех часто замечал следы огромных лап, вооруженных очень солидными когтями, но не видел тех, кому они принадлежали.

– Большие хищники предпочитают ночь! – заметила как-то Эйрис.

Отряд вошел в узкую расщелину между скалами, и Несмех подумал, что, кажется, понимает, почему они идут пешком.

Склоны ущелья были совершенно лишены почвы и отвесно уходили вверх на два десятка локтей.

Как всегда бывало на относительно открытом месте, над ними тут же закружилась стая пятнистых ургов.

Одна из тварей даже решилась атаковать, но тут же шлепнулась в десяти шагах от замыкающего Охотника.

Тот даже не остановился, чтобы вырезать стрелу. Оставив в покое людей, урги накинулись на раненого сородича.

Огненный шар пульсировал в белесом небе. Раскаленные стены дышали жаром. Ноги Несмеха искали опору меж осыпавшихся камней, все чувства его были обострены, но ум совершенно свободен. Сейчас ничто не могло отвлечь конгая от разгадывания загадки: какой сюрприз готовит ему Эйрис.

За эти месяцы отношение Несмеха к девушке переменилось.

Да и сам он изменился настолько, что с трудом мог вспомнить себя прежнего. Теперь молодой человек не мог даже представить, что когда-то Эйрис не было в его жизни. Он доверил ей себя и знал: она верит в него. Вправе ли Несмех желать большего? Вот разве отдать за нее жизнь. Иногда Несмех мечтал об этом. Но понимал, впрочем: умереть в Вечном Лоне – штука нехитрая. Иное дело – выжить. И Несмех очень хотел научиться выживать в Гибельном Лесу. Может быть, тогда он рискнет сказать Эйрис, кто она для него?

Стены ущелья раздвинулись, и их снова обступил Лес.

Высоченные, в четыре-пять обхватов, стволы могучими колоннами уходили вверх, вознося к небу тяжкие многоярусные кроны. Подрост под ними слабенький, едва достающий человеку до пояса. В нем проложена утоптанная тропа, огибавшая более густые участки. Несмех не знал, кто прокладывает тропы в джунглях. Рисунок их постоянно менялся, но Охотники ради безопасности предпочитали идти по тропам, а не напрямик.

Вот только куда? Несмех уже знал, что Хозяева Реки чуют направление, как пард чует дорогу домой.

Эйрис окликнула шедшего впереди, и тот свернул влево.

Несмех удивился. Прежде передовой Охотник сам выбирал путь.

Лес изменился, поредел. Вокруг мощных морщинистых стволов царил полумрак. Молодая поросль чахла без света, и можно было идти, не расчищая дорогу мечами. Полумрак, темные колонны стволов… И тишина.