Белый Клинок

– И очень красивая женщина!

Эйрис передернула плечами:

– Они могут принимать любой облик! Тот, кто однажды позвал меня, был похож на моего отца! – и – уже другим тоном – поинтересовалась: – Она показалась тебе красивей, чем я?

– Чем ты? – Несмех искренне удивился.– Нет,– и уверенно: – Нет! Конечно, нет! – Он улыбнулся, забыв, что под клапаном не видно его лица, только глаза.

Но девушка догадалась, что он улыбается.

– Я рассердилась на тебя, Большой! Но ты виноват не больше, чем я сама! Прости меня! – Она приблизилась к нему вплотную и провела ладонью по груди Несмеха.

– Ты ничего не знаешь о них! Я не должна была оставлять тебя одного. Будь мы вдвоем, Рожденная-в-Тумане не позвала бы тебя!

– Откуда она знает мое имя?

– Они умеют заглядывать в мысли!

– Эйрис! Скажи, ты действительно убила бы меня, если бы она подошла?

– Не знаю… Должна была убить… Но она не подошла! – Эйрис отодвинулась от него.

– Кстати,– заметил Несмех.– Ты не забыла, где мы?

Из-под клапана раздался приглушенный смех:

– Не бойся! Я начеку!

Они снова двигались сквозь джунгли.

К цели, неведомой молодому конгаю. Почти час шли без особых приключений. Если не считать мгновения, когда с пересекающей тропку ветви свесилась широкая плоская голова на длинной пятнистой шее. Несмех едва успел различить в листве массивное туловище, как Эйрис уже вскинула руку: маленький серпик, вертясь, просвистел в воздухе и вонзился в выпученный желтый глаз. Чудовище сердито заурчало, и голова тут же исчезла в листве.

Несмех почти привык к Вечному Лону, перестал ждать от него подвоха. Гибельный лес оказался не таким уж страшным. Конгай наслаждался, любуясь причудливостью форм и бешенством красок. Ему, зодчему, каждый неожиданный изгиб древесного ствола казался чудесным.

Он так увлекся, что едва не толкнул в спину резко остановившуюся Эйрис.

Девушка подняла вверх указательный палец: молчи!

Нижние, в два обхвата, покрытые черной шероховатой корой ветви простирались у них над головами параллельно земле.

Вертикальные побеги с венчиками голубой листвы вырастали из них, тянулись к невидимому солнцу.

Несмех застыл на месте, вглядываясь в полумрак, но не увидел ровно ничего. Рука Эйрис заставила его пригнуться к земле.

Они перебрались на десять шагов левее, к стволу ближайшего исполина.

– Что? – шепнул Несмех на ухо девушке.

– Там,– прошептала Эйрис, указав направление кивком головы.