Сладкая горечь магии

Никто не скандалил. Никто не рискнул явиться к ней в дом и потребовать настоящей платы. Горожане, может, и старались теперь держаться от нее подальше, но по крайней мере выказывали уважение. Они знали, на что способна ведьма, и боялись ее.

А эта торговка ее не уважала. Носик гостьи сморщился, будто она почуяла какой-то неожиданный запах и не могла понять, откуда он исходит. Она осмотрела комнату, задержала его на потолке на несколько мгновений, а потом с явным усилием вернула внимание Тэмсин, которая чувствовала растущее подозрение.

– Ковену нет дела до таких, как ты. Смирись и уходи.

Серые глаза гостьи полыхнули яростью.

– А если я – исток, они меня послушают?

Тэмсин смерила ее взглядом с головы до ног. Смелое заявление. Почти впечатляющее.

– Ну, ты не исток, так что вопрос бессмысленный, тебе не кажется?

– С чего ты решила, что я не исток? – Девушка вызывающе выдвинула челюсть.

Тэмсин уставилась на нее с непониманием.

– Потому, что мы на вид ровесницы.

Девушка насупилась.

– Я…

– Нет, нет. – Тэмсин прижала ладони к ушам. – Я не знаю. Что важнее, – она наклонилась ближе и заговорщически зашептала, – и не желаю знать. А теперь хватит тратить мое время, убирайся!

Гостья вытаращилась. Тэмсин невольно принялась распутывать волосы. Этот словесный поединок был по крайней мере достаточно забавным, чтобы отвлечь ведьму от всяких цветов и книжек в черных обложках. Она даже почувствовала что-то на миг – конечно, не веселье, лишь тень его, – но теперь хотелось, чтобы девушка ушла.

– Иди давай. – Она махнула рукой, выгоняя гостью.

– Меня зовут Рэн.

Тэмсин подняла брови:

– Я должна тебя с этим поздравить?

Девушка – Рэн – с жутким скрежетом отъехала на стуле от стола.

– Все ведьмы такие противные?

Звучало так, будто ответ не требовался.

Тэмсин сжала губы и промолчала. Пусть верит во что хочет. Не впервой.

– Ладно, вот. – Рэн поднялась на ноги и достала из заднего кармана штанов письмо.

Ее взгляд задержался на Тэмсин еще на миг – прежде чем опять пробежаться по пыльному дому.

Тэмсин выхватила пергамент у Рэн, но раздражение утихло, когда она заметила знак на восковой печати.

– Откуда ты его взяла? – резко спросила она.

Вид у Рэн был озадаченный.

– С двери. Я же сказала… – Она утихла, когда Тэмсин вперилась в слова, написанные черными чернилами.