Безымянная

Течения меняются, – сказал Райленд, но его взгляд остался прежним. Он забрался на борт и прыгнул вниз, придерживая при падении инструменты. Вслед за ним прыгнул Уик, и они скрылись под блестящей голубой гладью.

Кой безэмоционально всматривался в поверхность воды.

– Ты же взгляда от меня не отведешь, да? – Его слова окутал черный юмор, а сам Кой забрался на борт. Я последовала за ним.

Я дождалась, когда он спрыгнет, и, задержав дыхание, оказалась рядом с ним в холодной воде. Россыпь пузырьков побежала по моему телу к поверхности, глаза защипало от соленой воды, а я крутилась в ней, пытаясь сориентироваться.

Под ногами запутанным лабиринтом извивался риф, который уходил все глубже на дно от островка.

Вокруг хребта скопились косяки разноцветных рыб, ловящих лучи света радужными чешуйками и волнистыми плавниками. Кораллы формировали собой куполы, будто принадлежащие таинственному замку – ничего подобного я не видела. Они слились друг с другом в воде, поэтому для начала работы нужно разъединить их.

Я вынырнула на поверхность, втягивая воздух и вытирая соленую воду с глаз, которая уже окутала все мое горло.

– Начинайте с глубоководья на каждом рифе. Пока есть силы в начале дня, будем нырять там, а на мелководье поработаем вечером. Завтра то же самое, поэтому отмечайте места, где уже были. И осторожнее с южной стороной. Похоже, у края рифа завихряется течение.

Два джевальца кивнули мне в ответ и принялись готовиться к погружению, попеременно втягивая в себя и выдыхая воздух, разрабатывая легкие, сопротивляясь тяге пояса.

Кой, завязав волосы, делал то же самое.

Знакомое растяжение под ребрами и опоясывающее дыхание ныряльщиков заставили меня вздрогнуть. Они слишком напоминали мне о погружениях на рифах Джевала и непосильном страхе, одолевавшем меня все эти годы.

Только ступив на борт «Мэриголд», я почувствовала, что страх начал покидать меня.

Я засунула пальцы за ворот рубашки и достала кольцо Уэста. Лежа на моей ладони, оно сверкало на солнце.

Мы уплыли далеко от Узкого пролива, и расстояние между мной и «Мэриголд» ощущалось как натянутая нить.

Я выдохнула из легких воздух, а мои мысли осветил янтарный солнечный свет каюты Уэста. На вкус Уэст напоминал рожь и морской ветер, и вспомнив, как из его груди вырвался вздох, когда мои пальцы прикоснулись к ней, я заново прочувствовала ту ночь.

Легкие наполнил последний сжатый вдох, и, запрокинув голову назад, я выдохнула.