Безымянная

Расплывчатый мир снова слился в единое целое, и мое зрение восстановилось, наполняя меня чувством паники. Я кинулась к висящей рядом веревке и зацепилась за нее, чтобы держаться над водой.

– Поднимай ее! – в ушах болезненно отозвался голос матроса.

Вдруг я начала двигаться. Механизм на палубе «Луны» со скрипом поднимал меня, а под весом собственного тела я съезжала все ниже по мокрой веревке, пока не обхватила ее ногами.

Я подняла взгляд наверх: с квартердека наблюдал Клов. Вдруг он съежился, отчего я оторопела.

На палубе я закашляла с болью в легких, спускаясь через две ступени сразу, ко мне подбежал Клов.

– Что случилось?

Но у меня не было сил ответить. Я упала на колени, и меня стало рвать соленой водой. По доскам растеклась красная лужа, задев мою руку, и я оглянулась на ногу, вспомнив о крови в воде. Рана все еще кровоточила.

Я с трудом откинулась и притронулась к разорванной коже, чтобы рассмотреть рану. Порез не очень глубокий – кости не видно – но зашивать придется. Меня снова накрыла тошнота, и, упав на раскаленную палубу, я запустила пальцы в волосы, пытаясь вспомнить, что произошло.

Вокруг меня, вытаращив глаза, столпился экипаж «Луны», но Райленда нигде не было. Наверное, он дрожал от страха на рифе и ждал, что я донесу на него.

Вскоре на борт перебрался Кой, тяжело спрыгнув на палубу у фок-мачты.

– Что случилось? – повторил Клов, ступая к парню.

Но Кой смотрел на меня, и в его взгляде я прочитала вопрос. Он играл по правилам Джевала, ожидая моего ответа, чтобы затем ответить самому.

– У меня закончился воздух, – прохрипела я. Горло горело. – Потеряла пояс и не смогла отрезать веревку, которой привязала себя к рифу. – Я снова взглянула на Коя.

Клов проследил за моим взглядом, его усы дернулись.

– Кто видел? – Он обернулся по кругу, всматриваясь в лица остальных ныряльщиков на палубе. Но все молчали.

– Какая тебе разница? – рявкнула я, вставая на ноги, и осмотрела себя, опершись на бизань-мачту и едва сдерживая рвотный позыв.

Меня притягивала к палубе завязанная на поясе веревка, которая тянулась до борта и исчезала в воде.

Я потянула ее, скручивая, пока конец не показался на палубе, и нагнулась, чтобы поднять его. Волокно перерезано ровно, без обтрепанных краев.

Такое можно сделать только ножом.

Я встала, сжимая в руке веревку, и взглянула на нос корабля. Глаза Коя опустились вниз, он развернулся и стал завязывать на теле пояс. Последнее, что я видела – его лицо, выглядывающее с рифа.