Безымянная

В ту ночь в каюте Зола сказал, что Уэст пролил достаточно крови, чтобы покрасить «Мэриголд» в красный цвет. Я не хотела в это верить, но какая-то частичка меня уже поверила.

– Какая разница. – У Золы плохо получалось скрывать подступающую ярость. – Наше будущее и наше богатство в Бастиане.

– Бастиан, – беззвучно произнесли мои губы.

Мы не плыли на юг – значит этот «улов» не предназначен для Узкого пролива. «Луна» взяла курс на Бастиан.

– Каждый сантиметр корабля должен быть отмыт и отполирован до того, как мы причалим, понятно? Пусть каждая пара рук трудится с восходом солнца и до момента, пока я не увижу сушу на горизонте.

Не собираюсь пришвартовываться в Бастиане, выглядя как оборванец из Уотерсайда, – проворчал Зола и, выпив залпом виски, снова наполнил стакан.

Клов опустил взгляд на свой стакан, разбалтывая в нем остатки янтарного спирта.

– Как только пришвартуемся, она поймет. Она знает обо всем, что происходит в гавани.

– Хорошо, – ухмыльнулся Зола. – Значит, будет ждать нас.

В замешательстве я всматривалась в лицо Золы. Но пазлы медленно складывались вместе, мысли, кружащиеся в бешеном ритме, останавливались.

Голландия.

Ему не нужно было добытое для авантюры за пределами Узкого пролива. Зола платил долг. Годами он не мог плавать в этих водах из-за риска, что люди Голландии перережут его глотку. Теперь же он нашел выход, чтобы наладить отношения с Голландией, но как? Триста каратов самоцветов – всего лишь мелочь для самого влиятельного торговца самоцветами в Безымянном море.

Зола не солгал: дело не имеет отношения ни ко мне, ни к Уэсту. Даже Сейнт ни при чем.

Мои пальцы соскользнули с влажной рамы, и я ухватилась за ставни, прильнув к корпусу корабля.

Когда я подняла взгляд, глаза Клова смотрели прямо на окно, и, скрытая в темноте, я задержала дыхание. Он прищурился, приковав взгляд к моим глазам. Клов мгновенно зашагал по каюте к окну, я откачнулась назад и прижалась к резьбе у окна. Ставни распахнулись, ударившись о деревянный корпус, и на подоконник легла его ладонь – лунный свет отражался на золотом кольце на его пальце.

Я старалась не шевелиться, несмотря на пульсирующую боль в ноге, поскольку для равновесия я уперлась пяткой о выступ.

Вскоре ставни захлопнулись.

Клов не заметил меня. Не мог заметить. Но мое сердцебиение сбилось, кровь быстрее побежала по жилам.

Подтянувшись, я перебралась на борт и завалилась на квартердек.