Московское троецарствие: Иван V, Петр I и царевна Софья

Первый из них прорек за девять месяцев до рождения Петра! славные его деяния и письменно утвердил, что „по явившейся близ Марса пресветлой звезде он ясно видел и как бы в книге читал, что заченшийся в утробе царицы Наталии Кириловны сын его (царя) назовется Петром, что наследует престол его и будет таким героем, что в славе с ним никто из современников сравниться не может“ и проч. (А. С. Пушкин „История Петра I“)»!

И это ответ тем российским историкам, что досих пор гадают на кофейной гуще почему царь Алексей.

Так что в нашей и без того сложной и крайне запутанной истории с появлением Симеона Полоцкого появляется еще и мистическая фигура МАГА! Который своим «воспитанием» детей царя А. Михайловича увы не с подвиг их ни к дружбе и братскому взаимопониманию и в первую очередь с детьми отца от второго брака!

Но тем не менее он продолжал быть в «фаворе» у царя и в 1665 году Симеон в дополнение к вышеизложенному поднёс царю «благоприветствование о новодарованном сыне» будущем ИванеV!

В то же время сам Симеон принимал активное участие и втогдашней московской политике.

Так он активно участвовал в подготовке, а затем и проведении Московского собора по низложению патриарха Никона и был переводчиком при Паисии Лигариде.

По уполномочию Восточных Патриархов, приехавших в Москву по делу Никона в ноябре 1666 года, Симеон произнёс перед царём орацию о необходимости «взыскати премудрости», то есть повысить уровень образования в Русском государстве.

В 1667 году назначен придворным поэтом и воспитателем детей царя Алексея Михайловича. Был учителем у Фёдора Алексеевича, благодаря чему тот получил отличное образование, знал латынь и польский, писал стихи.

С. Полоцкий составлял речи царя, писал торжественные объявления. Ему было поручено «соорудить» Деяния Соборов 1666—1667 годов; переводил полемические трактаты Паисия Лигарида.

Летом 1665 года, по указу Алексея Михайловича, в Спасском монастыре были сооружены деревянные хоромы, куда были направлены на учёбу к Симеону молодые подьячие Приказа тайных дел.

Школа выполнила узкую цель: обучить латинскому языку – тогда языку дипломатии – молодых государственных чиновников, в числе которых был Сильвестр (Медведев), во многом продолживший впоследствии богословскую и творческую линию учителя. Но не стало Тайного приказа, не стало и школы.