Девушка, которую вернуло море

– Прости, – ответила я, остановившись перед ним. Джоррунд не любил, когда я уходила куда-нибудь без его ведома. Ему не нравилось напоминание о том, что он мог меня потерять.

Мужчина взял кроликов, и я молча последовала за ним. Медленно возвращавшееся с весной тепло земли сулило свежее мясо и сочные съедобные травы и коренья. И это давало мне поводы для отлучек из крошечной лачуги на окраине Лиеры, которая порой все больше напоминала мне клетку, а не дом.

Мы вошли внутрь, и я повесила на стену лук и колчан со стрелами с черно-белым оперением.

Я зажгла свечу, хотя солнце уже поднималось над деревьями, и поднесла холодные ладони к мерцающему пламени, которое обожгло кожу.

Положив кроликов на стол, Джоррунд наблюдал за мной. Седые кудри обрамляли его лицо, густая борода ниспадала на грудь. Он не ложился спать, и от усталости его глаза казались еще более раскосыми, чем обычно. После того как я разложила руны, он провел остаток ночи за закрытыми дверями ритуального дома вместе с предводителями деревень клана Свелл.

Их громкие голоса были слышны даже у ворот, когда я медленно брела прочь обратно в лес.

– И что они собираются делать? – Я смотрела, как воск тает, образуя лужицу на деревянной поверхности стола, а затем, застывая, приобретает золотисто-молочный оттенок.

– Бекан встретится с предводителями Надир и предложит перемирие.

Я всинула бровь.

– Перемирие?

Он кивнул, отводя взгляд, и я поняла, что он не хочет, чтобы я догадалась, о чем он думает.

Но мне и так все было понятно. Джоррунд не желал войны, но руны убедили его, что время пришло. Он не произносил этого вслух, но считал, что Бекан совершает ошибку.

Мне доводилось слышать о предложениях перемирия и дарах, которые обидчик подносил пострадавшей стороне, но между кланами такого никогда еще не случалось. Обычно так поступали враги, чтобы избежать кровной вражды между своими семьями и не сделать ее наследственной. Это было предложение мира в обмен на подношение.

– Когда? – я опустилась на табуретку, не сводя с него глаз.

– Мы уходим завтра.

– Ты пойдешь с ними?

– Да, – он помолчал, глядя в пол, – и хотел бы, чтобы ты тоже пошла с нами.

Я отдернула руки от огня.

– Я?

Он попытался улыбнуться, но уголки его губ предательски поползли вниз.

– Да, ты.

– Но зачем?

– Ты понадобишься, если мне придется вмешаться, чтобы все уладить. Ты всем нам понадобишься.

Я стиснула ладони на коленях под столом.