Девушка, которую вернуло море

Как вдруг почувствовала, что холодная капля дождя ударила ее по лицу. Небо нахмурилось, и могучий громовой раскат прозвучал в унисон с ее бешено бьющимся сердцем.

Она подняла голову, взглянув на сгущающиеся тучи, среди которых парил козодой, и едва слышно произнесла проклятие. Шесть лет назад, еще до рождения дочери, она обратилась к Прядильщикам Судьбы, и они открыли, что ждет ее в будущем. Но она до сих пор не могла им простить этой правды. Трое Прядильщиков, сидевших у подножия дерева Урдра, плели судьбы простых смертных и были безжалостны, как ледяное море, утянувшее дочь Свонхильд в свои волны.

Ее отчаянные мольбы о спасении ребенка остались без ответа, их поглотило бушующее море, окружавшее скалистые берега мысов.

Лодка уже ожидала их на мелководье. Ее резной нос был вытянут и по форме напоминал змеиную голову. Гирлянды из ивовых веток, украшенные хитросплетениями рун и изображениями крыльев ворона, выжженными на ее корпусе, закрывали ее борта. Днище лодки устилали охапки гравилата и люпинов, в знак подношения богине Надр.

Соплеменники безмолвно взирали на Свонхильд, которая, стоя на берегу, вглядывалась в лицо дочери. Ее кожа была белой, словно молоко, волосы черны, как смоль. Темные татуировки в виде узоров покрывали ее кожу на руках и ногах. Свонхильд сделала их всего год назад. Это были те же узоры, что и у остальных членов племени Кирр, стоявших сейчас на берегу, – причудливое переплетение древних молитв, передававшихся из поколения в поколение и дающих ей право называться дочерью Надр.

Но даже боги не могли уберечь смертных от Прядильщиков Судьбы.

Туронн положил ладонь на плечо Свонхильд, и горячие слезы покатились по ее щекам, капая на льняную ткань. Она медленно вошла в ледяную воду, мокрая ткань рубашки облепила ее бедра и ноги, дождь усилился, когда женщина наклонилась к краю лодки и осторожно опустила девочку на дно, уложив на нежные фиолетовые и красные цветы.

Туронн ухватился за нос лодки, резко оттолкнув ее от берега, и Свонхильд подавила рыдание, тяжелым камнем придавившее ее сердце.

В конце концов, какое она имела право сейчас плакать? Прядильщики предупредили, что этот день настанет. Она знала это уже тогда, когда повитуха приложила к ее груди крохотного младенца. И вот теперь она должна отправить свою дочь в загробный мир, сохранив мужество. И когда они снова встретятся в ином мире, дочь будет гордиться своей матерью.