Девушка, которую вернуло море

В этом и был весь Джоррунд, который считал, что он гораздо мудрее всех богов и Прядильщиков, вместе взятых. Он считал, что может перехитрить судьбу. Но на лбу у него залегла глубокая складка, которой там прежде не было, и я засомневалась, что он действительно верил в то, что говорил.

– Паук. Тот, что плетет паутину судьбы, – его голос смягчился, – именно этот узор Прядильщики вырезали на стволе дерева Урдра в момент твоего рождения.

Я знала, что это правда, потому что это подтверждал один из узоров на моем теле.

На левом боку у меня растянулся паук. Но мы оба знали, что то, что вырезано на стволе дерева Урдра, можно изменить. Можно переписать. Люди из клана Кирр выбрали меня в жертву своему богу, и теперь стало совсем неважно, кто спас мне жизнь, боги или Прядильщики. Я оказалась здесь. Для этого, несомненно, существовала причина, и эта мысль не давала мне покоя.

– Вигдис предаст брата? – я задала вопрос, над которым мы оба размышляли, покинув ритуальный дом.

– Он уже предал его.

– Ты понимаешь, о чем я. Попытается ли он занять место верховного предводителя?

– Нет. – Однако ответ Джоррунда прозвучал чересчур поспешно. Он сомневался. Джоррунд посвятил свою жизнь тому, чтобы сделать Бекана величайшим предводителем в истории клана Свелл, и использовал для этого и мои способности. Но один завистливый взгляд Вигдиса мог все уничтожить. И на кону оказалась не только жизнь Бекана, но и моя тоже. И жизнь Джоррунда. Если Вигдис станет верховным предводителем клана Свелл, земля под моими ногами окончательно обрушится, и ее ледяные глубины поглотят меня.

И я в точности знала, что тогда можно будет прочитать о моей судьбе на стволе дерева Урдра.

– Когда мы уходим? – спросила я, понимая, что у меня не осталось другого выбора.

Он широко улыбнулся, его глаза засияли от гордости.

– Завтра. На закате.

Его мантия коснулась земли, когда он распахнул дверь, и, когда та захлопнулась за ним, я подошла к окну, глядя, как он удаляется по тропе.

Воины из клана Свелл хотели перерезать мне горло, когда их жрец привел меня в деревню. Долгие годы вход в мою лачугу охранял стражник, чтобы никто из племени не попытался обрушить на меня ярость их бога. Но Джоррунд сумел убедить Бекана, что мое присутствие необходимо, ведь такова воля Эйдис.

Он скрылся за деревьями, оставив меня одну в лесу. Крохотная лачуга, в которую он привел меня, стала моим единственным домом.