Девушка, которую вернуло море

– Есть выжившие?

Асмунд покачал головой и двинулся вперед по тропе, а я последовал за ним вместе с Бардом. Братья были среди моих первых друзей в Хайлли, но они потеряли всю семью во время нашествия Херджа, и хотя таких людей оказалось много, некоторые из них не смогли остаться в родном доме, где когда-то жили с близкими. Когда одному стукнуло четырнадцать, а другому шестнадцать, они оставили прошлое за плечами, променяв его на жизнь, где ничто больше не напоминало им о прошлом.

– Значит, война? – Асмунд пристально посмотрел на меня.

Годы жизни в глуши закалили его, и воспоминания о пережитых страданиях немного сгладились. Возможно, со мной произошло то же самое.

– Мы идем в Льйос, чтобы встретиться с Беканом.

– Встретиться?

– Он хочет предложить примирение.

– И что это значит? – Его голос стал резким, взгляд помрачнел, напоминая мне прежнего Асмунда.

– Ты же знаешь, что мы не можем допустить войну с кланом Свелл.

Он смерил меня взглядом.

– Но можем пролить как можно больше крови, прежде чем отправиться в загробный мир.

Его сердце осталось таким же, как и в былые дни, и пережитые страдания подпитывали вспыхнувший гнев. Как и у всех нас.

– Что вы видели в Льйосе?

Его взгляд оставался мрачным.

– Судя по следам в лесу, их было примерно тридцать, и действовали они быстро. Убили всех, кто попался им на глаза, подожгли деревню и скрылись.

Я протянул ему руку, и он стиснул мою ладонь, не скрывая тревоги.

– Ты должен вернуться в Хайлли, собрать всех воинов Надир на границе и схватить их.

Брат был согласен с ним, но лицо Кжелда, как всегда, казалось непроницаемым, его глубоко посаженные глаза внимательно наблюдали за мной. Его пальцы стиснули запястье, на котором виднелись медный обруч и костяной браслет.

Когда я ничего не ответил, Асмунд вздохнул.

– Будь осторожен, Халвард.

Он направился в лес, а остальные двинулись следом, исчезая в полумраке среди деревьев. Бард в последний раз оглянулся на меня, прежде чем они скрылись за горой.

– Будь они все прокляты, – крикнул поджидавший меня в отдалении Аги. Он закряхтел, растирая ладонями узловатое колено. – Предатели.

– Ты ведь знаешь, что они не мародерствуют на землях Надир, – сказал я, поравнявшись с ним.

Он презрительно вскинул бровь. Для него это не имело значения. Они утратили честь, оставив свой народ ради мародерства, и обратного пути у них не было. Он не понимал их, как понимал я.