Девушка, которую вернуло море

Странное чувство свернулось в кольцо в глубине моей души, и от ощущения, что чьи-то глаза пристально наблюдают за мной из темноты, по спине побежали мурашки.

Джоррунд с непроницаемым видом смотрел вперед.

– Почему не открылись другие руны?

– Не знаю. – Это было единственное, что я могла сказать. За все годы, что я предсказывала будущее, я не видела подобного расклада. Будущее всегда было изменчивым и ускользающим. Прядильщики никогда не прекращали свою работу. Но руна Хагалаз выпала в самом центре, ее параллельные линии образовали идеальную вертикаль.

Он вздохнул.

– Завтра мы все уладим.

Но это утверждение больше напоминало вопрос, произнесенный нараспев. Возможно, впервые в жизни Джоррунд сомневался в своих словах. Еще никогда я не видела его столь неуверенным, и, возможно, именно поэтому он и взял меня с собой. Ведь я видела то, что было недоступно ему, – судьбу, знаки и предзнаменования.

Наклонившись вперед, он достал из-под седла глиняную бутыль и, откупорив ее, протянул мне.

– Нам предстоит долгий путь, и ночь обещает быть холодной. Выпей. Это согреет тебя.

Я поднесла бутыль к губам и ощутила сладковатый запах медовухи. Этот запах напомнил мне о том времени, когда я была еще девочкой. Тогда я сидела на стропилах ритуального дома и слушала, как Джоррунд и Бекан разговаривали внизу около горевшего у алтаря огня. Даже тогда их разговоры были о будущем и о поколениях, которые придут после того, как они отправятся в Джупр, место, в которое люди из клана Свелл попадали после смерти.

– Народ Надир изменился гораздо сильнее, чем их судьбы, после того как прекратилась их кровная вражда. Возможно, нам давно стоило прислушаться к Вигдису, когда он предложил вторгнуться в их земли. Тогда они были слабы. А мы впервые за долгое время обрели силу.

Я помнила, как впервые услышала о Надир. Два клана, один народ, люди, похоронившие кровную вражду, которая для многих поколений была смыслом жизни.

Задумавшись, я сделала большой глоток. Джоррунд никогда открыто не противоречил Бекану. Он всегда поддерживал его. Но я не знала, насколько далеко простираются границы его преданности. И не предполагала, как поступит Джоррунд, если Бекана обнаружат с клинком в горле, а родной брат займет его место около священного огня в ритуальном доме. Джоррунд верил в Бекана, но сердца смертных всегда были полны тьмы.