Девушка, которую вернуло море

Я глубоко вздохнула, прижавшись лбом к стене из деревянных перекладин, чувствуя тяжесть каменных рун, висевших на моей шее. Последний раз, когда жрец приходил к моей двери посреди ночи, я имела все шансы лишиться жизни.

Стянув с себя ночную рубашку, я отшвырнула ее на пол, непослушными пальцами заплетая тугие завитки волос в толстую косу. Завязав ее, я уставилась на остроконечные листья и колокольчики белены, изображенные на тыльной стороне одной из моих ладоней. На другой ладони красовался цветок тысячелистника.

Я вытянула их перед собой при вспышке молнии, озарившей окно.

На одной ладони – жизнь, на другой – смерть.

В дверь громко постучали, и я проворно натянула чистую рубашку и нацепила потертые кожаные башмаки. Проглотив ком в горле и стараясь успокоиться, я распахнула дверь.

Джоррунд уставился на меня из-под капюшона своей накидки и поднял факел вверх, чтобы я могла увидеть его раскосые серебристые глаза. Это были единственные глаза, цвет которых я знала. Жители деревни Свелл слишком боялись навлечь на себя беду, поэтому старались не встречаться со мной взглядом.

И иногда мне казалось, что они правы.

– Ты нужна нам, – глухой голос старика донесся до меня сквозь шум дождя, стучавшего по крыше.

Я не стала спрашивать, зачем понадобилась им. Это и не имело значения. Я была Провидицей, и раз уж в Свелл приютили меня и сохранили жизнь, я выполняла их указания вместе с Прядильщиками.

Я торопливо последовала за ним, и где-то из-за вершин деревьев снова послышался крик козодоя.

От этого звука по моей коже побежали мурашки, и я знала, что это плохой знак. Он тоже выполнял их указания. Всевидящий был оком Прядильщиков Судьбы. И предупреждал об опасности.

Что-то произошло.

Дождевая вода ручейками струилась по тропинке, и мои башмаки утопали в грязи, когда мы двинулись вперед сквозь туман, окутавший лес. Из крыши ритуального дома в центре деревни струился белый дымок, тонкой змейкой исчезая в облаках, и я инстинктивно коснулась рун на шее, когда мы прошли через ворота Лиеры.

Первый раз, когда я прошла под этими сводами, мне было всего шесть лет. Дрожащий, до смерти напуганный ребенок, на кожу которого были нанесены священные символы племени Кирр. Ледяные взгляды жителей Свелл пронзали меня и мгновенно опускались в пол. Я быстро поняла, что они боятся меня. Обхватив себя руками, я шла по деревне рядом с Джоррундом, и неожиданно навстречу нам вышла женщина, сжимавшая в ладонях глиняный горшок.