Колыбель мироздания: Падение

Остановившись на месте и указывая на всё это добро, она с блеском в глазах, сказала:

– Посмотри дорогой, это же ларёк с сокровищами, хочу, хочу!

Ухмыляясь, Аскольд сказал:

– Хорошо, будет исполнено. Сейчас я куплю столько, что даже домой сможем унести. Порадуем Эвилин, когда она проснется.

И пока Аскольд покупал сладости, Жанетт, глядя на него, вдруг заметила возле соседней лавочки некую тень и начала присматриваться к ней.

Чтобы побаловать и обрадовать жену, Аскольд купил кучу сладостей. Но когда он обернулся к Жанетт, она уже была словно другим человеком.

Будто бы его супруга вновь стала той, до безумия испуганной девушкой, которую когда-то, словно собаку, подарил ему отец. Заволновавшись, Аскольд схватил её за плечи и начал звать по имени. Но её глаза будто не видели его перед собой, словно она смотрела сквозь него, и её взгляд был устремлён только вперёд.

Аскольд продолжал звать её. И вдруг она промолвила:

– Эго? – а затем она, ухватившись обеими руками за голову, впала в ступор, повторяя «нет… нет, нет, нет… не надо.

Пожалуйста, прекрати!»

После чего Жанетт начала падать на землю, теряя сознание. Подхватив жену, Аскольд начал громко кричать:

– Кто-нибудь, скорее повозите лекаря, лекаря сюда!!!

Придерживая жену, он огляделся по сторонам, ища помощи, и заметил возле одной из лавок стоявшую темную фигуру, что держала в руках небольшой кулон. А после Аскольд даже не поверил своим глазам. Эта тёмная фигура, ухмыляясь и глядя на них, начала исчезать во мраке ночи…

Глава 4.

Так как поблизости не нашлось лекаря, на крик о помощи Аскольда, люди столпившиеся вокруг побежали за помощью и вскоре, они привели Октиана Балдмера, за которым последовали и его спутницы.

Балдмер заметил, что некогда хладнокровный и невозмутимый Аскольд, которого он знал, был в панике. Словно перед ним стояла совсем другая личность.

– Октиан, как хорошо, что ты здесь. Прошу, помоги моей жене. Я… Я не знаю, что с ней. Ей вдруг стало плохо. Она ни с того, ни с сего начала кричать, а затем и вовсе потеряла сознание.

Я умоляю тебя, прошу, сделай что-нибудь.

Голос Аскольда дрожал и был весьма обеспокоенным.

– Не беспокойся. Я сделаю все, что в моих силах, – ответил тот и сразу начал разгонять толпу зевак от пострадавшей: – Прошу всех вас отойти в сторону. Дайте мне побольше места.

Присев рядом с Жанетт и приподняв ее веки, Октиан обнаружил, что у неё были расширенные зрачки, дыхание же несчастной было учащённым.