Колыбель мироздания: Падение

Но учти, не обижай её, хоть она и стала совершеннолетней, но её отец тебе спуску не даст, если вдруг с ней что-то произойдет.

– Ну ты…

– Да я так, к слову.

– Папочка, а когда мне можно будет на бал? Годиков через шесть? – спросила Эвилин.

– Лет через двадцать, – моментально ответил Аскольд, даже не поперхнувшись вином, которое пил.

Услышав это, Октиан усмехнулся в голос.

– А мама тоже пойдёт на бал? – спросила Эвилин.

– Да, обязательно.

Затем Аскольд, обращаясь к служанке сказал:

– Мария, сходи наверх и проведай Жанетт.

Что-то её долго нет, не случилось ли чего?

– Как пожелаете.

Выйдя из столовой, она направилась в покои господ.

Подойдя к двери и постучавшись, она ждала дозволения войти, но тут служанка услышал, как что-то разбилось. Заволновавшись, она слегка приоткрыла дверь и в манере своего тихого голоса обратилась:

– Госпожа, это Мария. Я пришла проведать вас по наставлению господина и услышала странный шум. С вами всё хорошо?

Но ответа она не услышала.

Проходя всё дальше в комнату, она заметила лишь как Жанетт, сидя возле зеркала, спорила сама с собой.

«О чём она говорит?» – подумала Мария и, подойдя ближе, окликнула её еще раз:

– Госпожа, с вами всё хоро… – и тут перед её глазами предстало нечто тёмное, находившееся по ту сторону зеркала. Испугавшись Мария упала на пол.

Заметив её, Жанетт обернулась и, прежде чем Мария успела крикнуть, нечто, обитавшее в зеркале, переместилось из зеркальной плоскости в тело Жанетт и заставило её замолчать, закрыв ей рот одной лишь силой мысли.

Охваченная чувством страха, Мария попыталась убежать, однако дверь резко захлопнулась, а когда Жанетт приподняла руку, Марию тоже начало приподнимать в воздух. Паря в воздухе, не способная даже и шелохнуться, она, сильно испугавшись, заплакала, так как отчетливо видела жажду убийства в глазах Жанетт. И тут голова Марии непроизвольно, против её воли, начала поворачиваться в противоположную сторону.

– Госпожа, прошу Вас, умоляю, не надо! – попыталась она вразумить свою госпожу, но не смогла выдавить и слова, поскольку её уста будто накрепко сшили.

Начиная подходить к Марии, Жанетт внезапно, слегка наклонившись, судорожно ухватилась одной рукой за голову, а другой перекрыв ладонью глаз, взбешённо вскрикнула:

– Хватит. Перестань!

И тут до ушей Марии донёсся низкий голос, жутко отдающийся эхом:

– Она посмела прервать наш разговор и будет за это наказана.