Абсолютное зло

Служить Сатане – это высшая честь!

– Честно говоря,– сказал Матвеев,– ты уж не обижайся, но сатана мне – по фигу.

Слава хрюкнул.

– Хм-м… – Николай был слегка озадачен такой прямотой.– А что ты понимаешь под словом «сатана»?

– Да ладно! – махнул рукой Юра.– Я же кино смотрю. «Ребенок Розмари», к примеру. Или там «Омен».

– Юра! – укоризненно произнес Николай.– Сатана для быдла, это не есть Сатана посвященных. Хотя в «Ребенке Розмари» Господина сам великий Ла Вэй играл, но все равно. Сатана – это сила мира.

Вся мощь, вся магия исходит от него. Все то, чем хвастаются экстрасенсы. Настоящий посвященный сатанист подобен демону. Он может все. И он повелевает миром, поскольку именно сила повелевает миром. Правда… – Николай сделал многозначительную паузу.– Истинный демон не кричит об этом на улице или в телевизоре. Ты удивился бы, Юра, если бы узнал, сколько нас среди власть имущих. Мы – одиночки. Каждый сатанист заботится в первую очередь о себе. А это значит – верно служит Господину, который даст ему все. Это мир Сатаны. И он дает его сильным. Он даже Христу его предлагал, если ты помнишь. Но бог христиан отказался. Струсил. Поэтому христиане – это стадо баранов, которых гонят на бойню. А ведет их козел, который отправит их под нож, а сам… – Николай замолчал, обнаружив, что его собеседник почти не слушает, а разглядывает страшные картинки на стенах.

– Ты знаешь, чего хочешь,– сказал Николай.

– Знаю,– подтвердил Юра.– Я хочу обрести внутреннюю силу. Славка сказал: ты можешь научить.

– Могу,– согласился Николай.– Но я сатанист и не занимаюсь благотворительностью. За все надо платить, Юра!

– Сколько?

– Много! – Николай устремил на него пронизывающий взгляд, но смутить Матвеева было трудно. Да он и не искал халявы.

– О’кей,– кивнул Юра.– Но это слова, Коля. А мне нужны доказательства.

– Какие? – Суженные черные глаза сверлили Матвеева.

– Доказательства твоей собственной силы.

Николай поднялся.

– Пошли,– бросил он.

На улице Слава придержал Матвеева:

– Давай постоим здесь, Николай сам все сделает.

Лидер между тем прошелся по улице туда– обратно. Народу в это время на Салтыкова-Щедрина было не так уж много, а Николай явно высматривал что-то конкретное. Наконец высмотрел. Две девчушки лет по четырнадцати-пятнадцати. Низенькие, коренастые, густо накрашенные, похожие, как близняшки. Николай тормознул их, зацепил разговором. Девчушки похихикали и через несколько минут следом за Николаем вошли в подъезд.