Меря

И «В лето 862-е… принял власть Рюрик и раздал людям своим грады, кому Полоцк, кому Ростов, другому Белоозеро… а первые насельницы в Новгороде словене, в Полоцке кривичи, в Ростове меря, в Белоозере весь, в Муроме мурома».

А «В лето 882-е пошёл Олег имея много воинов, варяги, чудь, словене, весь, кривичи и пошёл к Смоленску… и посадил мужей своих, оттуда пошёл вниз,… начал города ставить и установил дани словенам, кривичам и мере».

А «В лето 907-е идёт Олег на греков,… взял же множество варягов и словен и чудь, и кривичей, и мерю и древлян и радимичей, и полян, и северян, и вятичей, и хорватов и дулебов, и тиверцев»…

Как видим, география взаимоотношений и действий мери с другими народами довольно велика.

И всё же исторические данные о ней очень скудны. И потому внесли свою солидную лепту в знания о ней лингвисты, антропологи, этнографы, просто энтузиасты и в первую очередь, конечно, археологи, открывшие многие мерянские памятники. Вот и на волжском этом берегу в призрачном шуме былой суеты, как будто бы послышатся вдруг их далёкие звуки, – шелест блокнотных листов, скрип носилок, скрежет лопат, удивлённые голоса на какую-то очередную находку или открытие.

И на толику пополнится знание об исчезнувшем вдруг со страниц исторических документов, загадочном народе меря….

ЗАГАДОЧНАЯ МЕРЯ

Какие в древностях глубоких

Сокрыты тайные истоки?

С. Гор.

Самые первые сведения о мере получил я в раннем школьном детстве.

Учился я тогда, как помню, в первом классе. Случилось так, что к исходу весны у меня довольно серьёзно разболелись уши. Я почти полностью оглох и лишь отчаянным криком люди могли донести до меня хоть какие-то слова.

В школу я ходить перестал, и во мне поселились два противоположных чувства: с одной стороны была лёгкость и блажь от внезапно нахлынувшей свободы, с другой – некая скука от пропавшего общения с одноклассниками.

Они, конечно, ко мне приходили, показывали в учебниках проходимый в классе материал, но меня наглухо отделяла от них стена беззвучия.

Я перестал общаться с деревенскими ребятами и, постепенно к этому привык, замкнулся в себе, погрузившись в какой-то отдельный от остальных людей мир.

В разгаре была посевная. Отец и мать вставали до рассвета и потом до зари же пропадали на колхозной работе.

Старшая сестра, как мне казалось, так же незаметно и беззвучно исчезала, уходя в школу.