Осень в Сокольниках

– Наши лучше, крепче. А понимать ты должен одно: дело темное. А мне из-за него звонили знаешь откуда? – Генерал покосился на красный, с гербом СССР телефон и ткнул пальцем в потолок.

– Сроки?

– Вчера.

– Прокуратура приняла дело?

– Лично Малюков.

– Прямо парад. Почему такая, мягко говоря, нервозность?

– Сейчас узнаешь.

На столе ожил селектор.

– Андрей Петрович, к вам товарищ Забродин.

– Просите.

Член-корреспондент вошел и остановился на пороге, давая рассмотреть свой элегантный костюм, три отливающие золотом медали и широкую, в пять рядов, планку орденских колодок.

Он был худощав, поджар; седые волосы намертво разделил косой пробор, он был больше похож на чемпиона по теннису, чем на ученого.

– Здравствуйте. – Забродин поклонился.

– Прошу вас, прошу вас, Владимир Федорович.

Генерал вышел из-за стола навстречу Забродину.

– Садитесь, Владимир Федорович, кофе, чай?

– Пожалуй, кофе. – Забродин с интересом посмотрел на Вадима.

– Простите, – улыбнулся Кафтанов.

Генерал знал, что улыбка идет ему, делает его по-мужски интересное, но жесткое лицо мягким и обаятельным. – Прошу знакомиться. Подполковник Орлов Вадим Николаевич, он руководит у нас весьма серьезным подразделением. Руководство решило поручить ему это дело.

– Весьма рад. – Забродин, приподнявшись, поклонился Вадиму, сразу же оценивающе осмотрел его фланелевый югославский костюм, однотонный галстук и модную, с маленьким воротничком сорочку.

Видимо, внешний вид подполковника устроил его, и он посмотрел на Вадима с некоторой симпатией.

Кофе пили, перебрасываясь незначительными фразами: о погоде, сигаретах, ценах на бензин.

Наконец Забродин поставил свою чашку и расстегнул молнию на щеголеватой кожаной папке.

– У нас, работников искусств, принято говорить туманно, долго и не всегда конкретно. В вашем же доме любят факты. Я пришел с ними.

Забродин достал иностранный журнал в яркой обложке, раскрыл его.

– Вот здесь напечатана маленькая статейка об аукционе в Амстердаме в прошлом году.

Вот что пишет некто Макс Линд, искусствовед и посредник при продаже антиквариата: «…Вторая по стоимости и интересу работа принадлежит малоизвестному художнику из России Лимареву, его миниатюра, безусловно, представила огромный интерес и оценена в десятки тысяч долларов, что почти уникально для вещи такого размера. Интерес к работам Лимарева необыкновенно велик, жаль, что произведения этого даровитого мастера так тяжело привозить из России».