Тайны древних цивилизаций. Том 2

Кука, лабиринт в Кносском дворце на Крите служил также площадкой для танцев. Кук ссылается на описания лабиринтного танца под названием «Журавль» у Плутарха и упоминание Вергилия об обрядовых играх, называемых «Троя», обязательным элементом которых были запутанные танцевальные движения.

Возможно, такого рода действо нельзя назвать танцем в нашем понимании этого слова. В нем сливались воедино и отточенные временем движения, и музыка, и, может быть, даже голос. И в то же время такой древний танец, независимо от того, являлся ли он элементом торжественного обряда или был частью театрального представления, не просто выражал красоту движения, жеста, ритма.

Он отражал модели – модели творения, модели всеобщих законов. Участник танца повторял те же движения, которые совершает и человек, идущий через лабиринт. Поэтому танец передавал весь комплекс символики лабиринта: и испытания, и преодоление препятствий, и движение к центру и т. д.

Город

Некоторые черты лабиринта присутствуют и в строении древних поселений.

Сравнительно недавно открытая археологами на Южном Урале «страна городов» несет в себе следы далекой культуры, возможно, относящиеся к периоду больших переселений индоевропейцев. Один из оставшихся от нее городов – Аркаим.

Реконструкция Аркаима, осуществленная Г. Здановичем, предполагает, что город состоял из двух частей, вложенных одна в другую. Внутренняя, центральная, часть являлась изолированной цитаделью, и пройти в нее можно было только по специальному коридору или галерее, похожей на лабиринт.

Переход в другой мир

Почему изображение лабиринта, состоящее из многих витков, часто напоминает спираль? Рассматривая узор на вазе, не ловим ли мы себя иногда на ощущении, что, мысленно повторяя это ритмичное и все ускоряющееся движение, мы соприкасаемся с самой необъяснимой тайной лабиринта?

Пространство и время – две важнейшие характеристики нашей жизни, это своего рода система координат, которая определяет тот мир, в котором мы живем, и одновременно фиксирует его ограничения.

Границы, за которые мы не можем проникнуть, – это и естественные пределы привычного образа жизни, и ограничения нашего эгоцентризма (парадоксально, но именно эти «эфемерные» границы перейти труднее всего), и границы совсем другого масштаба – порог жизни и смерти, прошлого, настоящего и будущего.

Язык мифов говорит нам, что древние понимали землю, природу и космос гораздо шире, чем мы способны увидеть это в рамках привычного пространства-времени.