Полицейский

Карла Петровича.

– Значит, третий, – мрачно подсчитал Литвин.

– Труп, что ли?.. – зло спросил Савронский.

– Да нет, – продолжал мысль Литвина Бахтин, – скупщик краденого. Ведь кличка Фоста – Паук. Так, Орест?

– Именно, – Литвин распахнул дверь, – прошу.

На лестнице Бахтин сказал Филиппову:

– Владимир Гаврилович, а ведь убийства-то эти наверняка связаны между собой.

– Оно, конечно, так, – вздохнул Филиппов, – но лучше, если бы их замочили порознь. Три разных жигана.

– Почему?

– Искать легче.

Один труп-то на себя кто-нибудь да возьмет, если поднапряжемся. А сразу три…

– Владимир Гаврилович, а вы уже подставки ищете?

– А как же, голубь мой, к градоначальнику не вас, а меня потянут.

– Оборонимся как-нибудь.

– Дай-то Бог.

И пока они ехали в пролетке, Бахтин думал, как рассказать начальнику историю о происшествии в Вержболово. Но Филиппов сам заговорил об этом.

– Мне в департаменте рассказали о том, что в вас стреляли. Поданным Веденяпина, это Терлецкий устроил.

– А как это докажешь? – Бахтин достал папиросу. Литвин ловко зажег спичку, закрыл ее ладонями от ветра, Бахтин глубоко затянулся. – Как докажешь-то? – повторил он.

– Я велел Бородину и Кацу начать его разрабатывать.

– Пора. А то он нырнул куда-то и никаких следов по сей день.

– А хоть бы и были следы, что ему инкриминировать можно было-то? За сенаторшу Велихову племянник сидит, курские налеты ему доказать не удалось. Что еще?

– Вот и плохо, Владимир Гаврилович, что мы по той пословице: «На охоту ехать – собак кормить».

– А вы, голубчик, хотите, как во Франции или Германии, или других просвещенных странах. У них сыщики – гордость общества, а у нас враги. Вот потому у нас так мало хороших криминалистов. Люди-то к нам идут не по призванию. Обстоятельства жизни да неудачи приводят человека в полицию. Ну вот и приехали.

У арки, ведущей во двор, стоял околоточный в новом форменном пальто. Он был совсем молоденький, видимо, только-только из полицейского резерва, поэтому всё происходящее воспринимал со значением и важностью.

Увидев начальство, он подбежал к пролетке, помогая вылезти Савронскому. У пристава было такое несчастное лицо, что Бахтин чуть было не расхохотался.

– Не печальтесь, господин полковник, – серьезно сказал Литвин, – господин Бахтин все ваши трупы поднимет.

– Дай-то Бог. – Савронский приподнял фуражку, перекрестил лоб.

Ну вот и опять работа. Опять всё с самого начала.