Приступить к ликвидации

– Зачем приходили?

– Расспрашивали, нет ли посторонних. Теперь, дворника пытали, что, мол, и как, есть ли чужие, не было ли чекистов.

– Дворник, кажется, вы?

– Так точно.

– Наверняка они придут сегодня. Действуем так. Если с ними приедет Собан, что маловероятно, то брать сразу. Если его не будет, пускайте Студента. Кстати, передайте Мартынову, что Данилов вел себя очень точно и правильно. Так сообщили наши люди из игорного дома. Поезжайте, Степан Федорович, начинайте операцию.

Козлов вышел.

Манцев поднял трубку:

– Барышня, центр, 5–36… Александр Петрович?.. Это Василий Николаевич… Да… Товар вечером прибудет.

Бахтин, постукивая тростью, шел по темной Маросейке. Его догнал извозчик:

– Ваше сиятельство, гражданин, товарищ…

Бахтин повернулся, разглядывая скучное бородатое лицо. Потом сел в санки.

– Сверни-ка, братец, в Колпачный.

– А нам, барин, что день, что вечер, зипун не греет.

У двух тускло светящихся окон в первом этаже Бахтин толкнул тростью извозчика в спину.

– Тпру-у.

– Жди.

Бахтин открыл дверь, на которой полукругом белела надпись: «Продажа случайных вещей».

Звякнул над дверью колокольчик.

Бахтин огляделся, маленькое помещение магазина было пустым. Под стеклом на прилавке лежала всякая чепуха: шпоры, снаряжение офицерское, фотоаппарат, кожаные и деревянные портсигары, тарелки.

Бахтин постучал тростью по колокольчику.

– Иду, иду, – послышался из глубины старческий голос. Внутренняя дверь раскрылась, и появился старичок, невидный, сгорбленный.

– Господи, счастье-то какое, Александр Петрович! – Глазки старика засветились ласковостью, лицо разгладилось. – Господи, сподобился перед смертью увидеть.

– Тебе, Фролов, на небе жизнь длинную отмерили. Так что не скромничай.

– Забыли, совсем забыли старика, господин надворный советник.

– А ты, Фролов, душой извелся, видать. Где говорить будем? Здесь или в комнатах?

– В комнатах, в комнатах.

Он вскользь поглядел на Бахтина, настороженно и быстро.

Они прошли в квартиру, соединенную с лавкой маленькой дверью.

Гостиная была похожа на жилье мелкого чиновника. Бархатная скатерть с кистями на круглом столе. Громадный, как замок, буфет, лампа под зеленым абажуром на цепях под потолком, диван с зеркальцем, плюшевое кресло в чехле.

– А у тебя, Фролов, все по-старому… Впрочем…

Бахтин подошел к дивану.