Приступить к ликвидации

В поступках и действиях Студента чувствовалась уверенность и сила, а значит, это не просто одинокий, как волк, налетчик, а человек, за которым кто-то стоит. Возможно, эти кто-то и встретятся с Собаном на даче в Сокольниках.

О своих предположениях Копытин Собану не говорил. Пусть едет. А если его там шлепнут, то и слава богу. Надоел Виктору этот истерик со своим гипертрофированным самоуважением.

Да и пора было кончать с игрушками в казаки-разбойники. Бандиты бандитами, а ротмистр Алмазов-Рюмин шутить не будет.

Пора, пора прощаться с Москвой.

Сегодня он берет контору, а потом милая Олечка с дураком мужем. Там ценностей!..

В его распоряжении было три машины.

На пустыре, в Марьиной Роще, Копытин проверил у людей оружие, проинструктировал. Конечно, если бы вместо этой уголовной сволочи были офицеры, он бы считал план реализованным. Но ничего, попробуем.

Три машины с пустыря разъехались в разные стороны, чтобы через полчаса встретиться в Банковском переулке.

Копытин посмотрел на часы. Пять. Пора, в это время все сейфы открыты, начинается подсчет валюты.

– Начали, – скомандовал он. – Быстро к дверям. Глушите милицию и – в помещение. Берете все, что в кассах под номерами один и три. Я прикрываю.

Машины рванули с места. Копытин закрыл глаза и перекрестился.

Когда машины подъехали к конторе и бандиты подбежали к дверям, их встретили выстрелами из нагана.

А со стороны Лубянки и Прудов – грузовики с красноармейцами.

– Ходу! – крикнул Копытин.

Машина сорвалась с места, запетляла по переулкам и остановилась только в Лялином.

– Что будем делать? – спросил шофер.

– Вон трактир, видишь? – кивнул Копытин. – Перекусим и на новое дело пойдем.

– Фартовый ты парень, Витя, – с тобой хоть на рога, – засмеялся бандит, сидевший сзади.

Копытин закурил. Затянулся жадно. У него остался последний шанс.

Ольга Григорьевна, не снимая шубы, сидела у окна.

Она и мужа заставила одеться. На столе лежал чемодан темной кожи. В нем все достояние Петра Львовича.

А он потел от волнения, да и в шубе жарко, пенсне протирал.

– Ты, Олечка, с ума сошла с этим Виктором.

– Ты просто ревнуешь.

– К нищей пехтуре?

– Он мужчина, а это за деньги не купишь.

– Ты становишься вульгарной, – вздохнул Петр Львович.

– Ах, оставьте ваши нравоучения хотя бы в такой день. Я… Авто… Авто… Это Виктор.