Сто первый километр

Он только вышел из арки, как в телефоне-автомате увидел Никитина.

И Колька его увидел и выскочил из душной кабинки:

– А я вам собрался звонить, Иван Александрович.

– А чего?

Данилов вспомнил тихую Колькину комнату, уютный Столешников за окном.

– Так в чем дело, – заржал Никитин, – пошли к пруду.

– Закуски, правда, нет.

– Это как же нет, – Никитин вытащил из кармана сверток, – специально в Елисеевском взял. Ветчина со слезой. Думал, у меня посидим.

Они прошли к закрытому лодочному павильону, сели на ступеньки.

У Никитина и газетка нашлась.

По первой выпили молча. Зажевали ветчиной.

– А я из МУРа ушел, – сказал Никитин.

– Это как же? – удивился Данилов.

– Да очень просто. Вызвал меня после партсобрания Муравьев и начал учить жить. Я ему и сказал все, что о нем думаю.

– Все сказал?

– Все.

– Тогда давай еще по одной.

Наташа вышла на балкон и сразу же увидела мужа, сидящего с кем-то на ступеньках у пруда. Он ничего не говорил ей, но она все знала.

Знала и молчала – не хотела расстраивать его…

* * *

– Ты чего застрял? – крикнул начальник. – Давай, Ваня, окрошки похлебаем.

За столом он, выпив рюмку, пожевал помидор и сказал:

– Ты, Иван, должен знать все. После ареста Абакумова началась чистка органов. На тебя хотели уголовное дело завести, да Свиридов его поломал. Игнатьев с Хрущевым виделся, сказал, что не все хорошо в московской милиции. А тот ответил: «Список дайте, я подпишу». Вот такие дела.

Считай, что отделался легко. Тебя хотели старшим опером в 10-е отделение назначить, а звание привести в соответствие с должностью. Очень Сажин и Муравьев старались сделать тебя капитаном. Отбились мы. Поедешь в райцентр на сто первый километр начальником уголовного розыска в райотдел. Должность майорская, оклад соответственный, но звание мы тебе сохранили. Кстати, знаешь, кто там начальник?

– Нет.

– Твой давний знакомец Ефимов.

– Ефимов… Ефимов…

– Он в сорок втором участковым был, когда вы дело убитого предколхоза поднимали.

И Данилов вспомнил высокого бравого парня, из бывших фронтовиков, списанных в тыл по ранению. Вспомнил, как тот радовался, когда ему за операцию против банды Музыки дали звание старшины.

– Он, когда узнал, что ты едешь к нему, от счастья чуть не уделался. Территория у него тяжелая, «зона сотка». Все уркаганы там. Мы думаем, что большинство московских разбоев готовится именно в этом районе.