Тайны реинкарнации

Современные теологи говорят, что для христианского вероучения важно только одно – слово Иисуса. А коль уж Сын человеческий говорил о воплощении Илии в Иоанне, то Его слово перевешивает слова Иоанна, который мог ничего и не знать о реинкарнации.

Одним из убедительных примеров того, что авторам священных библейских текстов была известна идея реинкарнации и они даже разделяли ее, являются слова из Книги Откровения: «Кто ведет в плен, тот сам пойдет в плен, кто мечом убивает, тому самому надлежит быть убиту мечом» (13:10).

Обычное толкование этих слов похоже на то, что говорил святой Александр Невский о врагах земли Русской: «Кто к нам с мечом придет, тот от меча и погибнет». Иными словами, если человек сделал что-то плохое или совершил какое-то преступление, то потом то же самое произойдет и с ним. Однако многие военные умирают не на поле брани и не от меча, а в своей постели – как же тогда сбудутся слова Откровения? Ответ прост: в этом стихе дается метафорическое изложение закона кармы и идеи реинкарнации, т.  е. воздаяние этих самых воинов настигнет в следующей жизни. Эти и многие другие примеры, разбросанные по книгам, наводят на вполне определенный вывод: столь упорное неприятие и игнорирование очевидных фактов доказывает лишь то, что у комментаторов священных текстов существовало непреодолимое предубеждение против идеи реинкарнации.

Откуда же оно взялось? Всему виной традиция. Как известно, христианство, особенно католицизм, на раннем этапе своего развития превращало традиции в догмы, которым следовало беспрекословно подчиняться.

Секуляризации церкви тогда еще не была проведена, поэтому слова Святых Отцов и постановления соборов были главными кодификаторами поведения и мышления. Так случилось и с идеей реинкарнации. И все дело здесь опять в личностях. В первые века н. э. идею реинкарнации поддерживали все родоначальники института христианской церкви: Климент Александрийский (150–220 гг. н. э.), Юстиниан Мученик (100–165 гг.), святой Григорий Нисский (257–332 гг.), Арнобий (ок. 290 г.) и святой Иероним (340–420 гг.). Интересно, что сам Блаженный Августин совершенно серьезно допускал возможность включения идеи реинкарнации в христианскую теологию, что неудивительно, поскольку в молодости он долгое время был последователем пророка Мани и только потом стал благочестивым католиком.