Тайна Понтия Пилата

Они были в другом измерении. Два юных, прекрасных тела пытались максимально насытиться друг другом, эти тела были специально созданы для этого, и одно тело без другого теряло всякий смысл.

Это апофеоз блаженства, подаренный свыше Человеку. И в придуманной немощными людьми морали, эту красоту попытаются максимально унизить. Но невозможно унизить Прекрасное. Разве можно сравнить ту лживую застенчивость Семпронии, когда она безучастно лежала под ним, как будто выполняла некую повинность, с той восторженной раскрепощенностью этой невероятной девушки, с ее обостренным чувством жажды к жизни, ее откровенности чувств, умению отдаваться до конца? Не это ли честность – когда ты отдаешь любимому человеку все, что имеешь, зная, что тот с благодарностью это принимает, и мечтает об этом?

Они подходили к финалу встречи, которая никогда не повторится, ни для него, ни для нее.

От этих, совершенно обезумевших поцелуев, он взорвался, и все из него стало вырываться наружу, и она пыталась ничего не упустить из этого источника жизни. И все сильней и сильней свои прекрасным ртом она вытягивала его жизненные соки прямо из резервуаров, что стало приносить ему нестерпимую боль. Она получила все, до последней капли. Он впервые кричал. Казалось, его легкие разорвутся. Опустошенный, он потерял сознание.

Когда он пришел в себя, она стояла у его ног, одетая. Едва приподнявшись, он спросил: «Как тебя звать?» «Мария», – спокойно ответила она и, повернувшись к нему спиной, пошла в сторону своего дома.

Густой туман быстро поглощал ее контуры. Но даже сквозь одежду и походку проглядывалась ее незаурядная красота. Он окликнул ее по имени. Но она не остановилась. Ее уже не было видно, и он побежал в ее сторону, крича: Мария!

Когда он догнал ее, она стояла к нему лицом.

– Ты не хочешь узнать, как меня звать?

В ответ она ударила его в третий раз по щеке и исчезла в тумане. Обескураженный, он спустился к воде и умылся. Губа от ее укуса кровоточила.

Сорвав пару лепестков с цветов, он приложил их к ране. В голове стали кружиться какие-то сумбурные, непонятные строчки:

Куда она ушла?

– В туман.

Куда она ушла?

– В обман.

Губам, небрежно обведенным,

Словам, всегда незавершенным,

К чему стенания Христа!

Ей не понять: она греховна,

Рожденная под знаком Овна,

Растраченная до любви…

Какие плечи!

Без причины улыбка девочки невинной.

И ложь без смысла – совершенство.