Тайна Понтия Пилата

Не знаю, чем этот городок был знаменит, но теперь будет известен точно – там влюбился наш друг Пилат в какую-то еврейку и с тех пор пытается убедить нас, что красивее этой девушки нет в мире, и не может быть вообще! – сказал Марцелл.

Я что-то не понимаю, друзья! – возмутился Луций. – Мы начали с того, что хорошо посидеть без женщин, а разговор опять про них.

– Так потому и хорошо, что можно откровенно поговорить о них! – парировал Марцелл.

– А что, более нет интересных тем в нашем мире? – спросил Луций.

– Разумеется, есть, дорогой Луций! – ответил Марцелл. – Но когда собираются молодые люди за столом с барашком и вином, то лучшая тема – это женщины.

– Пожалуй, я соглашусь с Марцеллом, – сказал Пилат, – практика показывает, что за таким столом любая тема заканчивается разговором о прекрасных девушках. Впрочем, давайте поинтересуемся мнением Овидия, ведь он самый старший из нас.

– Мне бы не хотелось быть третейским судьей, друзья! – ответил Овидий. – Тем более что могу обидеть одного из вас.

Но мне не понятна сама постановка вопроса: мы что, собрались решать какие-то проблемы? Мы можем говорить, о чем угодно. Кто, о чем захочет. Лично я ничего не понимаю ни в военном искусстве, ни в политике. Вся моя литературная деятельность обращена к любви и, как следствие, – к женщинам.

После этих слов, все четверо рассмеялись.

– Ладно, уговорили! – улыбаясь, сказал Луций. – Однако это похоже на болезнь.

– А мне нравится эта болезнь! – ответил Марцелл. – Скажу также, что мы обязаны поддержать желание хозяина дома, и вообще, такое впечатление, что мы забыли по какому поводу мы здесь.

– Тогда договоримся так: мы полностью во власти Овидия, и он выбирает темы для разговора! – предложил Пилат.

– Принимается! – согласился Овидий. – Тогда начнем с тебя, Пилат. Так что же ты скрываешь от друзей?

– Ничего я не скрываю! – ответил Пилат. – Когда мы втроем случайно оказались в Назарете, там я познакомился с девушкой божественной красоты. Об этом я и рассказал Луцию и Марцеллу, и, думаю, нет ничего предосудельного в том, что мне вновь хочется с ней встретиться.

А они требуют от меня каких-то подробностей.

– Не «они», а Марцелл! – запротестовал Луций. – Я вообще противник интимных подробностей.

– Вот ты и признался, что думаешь о существовании интимных отношений между Пилатом и той девушкой, – обрадовано сказал Марцелл, – и нечего все валить на меня. Просто, в отличие от тебя, я не скрываю свои мысли.