Тайна Понтия Пилата

Словом, от них одна польза. Единственный минус от пиратов (скорее, для них), что иногда их вешают на рее. Но и это имеет свои положительные стороны.

– Возможно, вы и правы! – ответил Пилат. – Но так можно оправдать все что угодно.

– Разумеется! Если что-то существует, значит, кто-то в этом нуждается. Как правило, при этом затрагиваются чьи-то интересы. Но так устроена вся жизнь. Думаю, трудно предложить что-то, что устраивало бы всех, ибо недовольные люди всегда найдутся.

– Слушая вас, я лишний раз убедился, что лучше быть поэтом! – заключил Овидий.

Все трое рассмеялись.

Марк Флавий оставил своих пассажиров и пошел исполнять капитанские обязанности. На небе висели на удивление большие звезды, но почему-то они не отражались в море. Овидий и Пилат, казалось, полностью потеряли интерес к общению друг с другом и смотрели куда-то вдаль.

Так продолжалось довольно долго. Первым заговорил Овидий:

– Пилат, ты обещал прочесть свои стихи.

– Думаешь, тебе это будет интересно?

– Для меня более интересного, чем стихи, в мире ничего нет. Разве что, женщины? – серьезно ответил Овидий.

И Пилат, немного подумав, продекламировал:

«Гетерой-девственницей ты в окне явилась,

И чуть поодаль, рядом с головой,

Луна округлая изгибы осветила

Двух ангелов, парящих над землей.

И в воздухе повеяло внезапно

Порывом запаха от тела и волос.

И потянуло страхом непонятным,

А страх ночной чарующе непрост…

Я так давно уже совсем немолод!

Но разве в красоте бывает стыд?

А ты не искушенье – только повод

Чуть приукрасить мой протяжный быт.

И это все! Гордыня безвозвратно

Уходит в прошлое, без всяческих обид.

А тихий звук далекого набата

Двух ангелов спугнул, как стон молитв».

Закончив читать, Пилат прокрутил в голове еще несколько своих стихов, не зная, которое из них выбрать. И решил прочесть самое интимное:

«Так быстротечно время у любви!

А я лежал, смотрел и восхищался,

Как, поглотив меня, она искала счастье,

Описывая бедрами круги.

И в такт кругам, по стенам силуэт,

Метался тенью женщины незрелой.

Ее безумству не было предела…

А я молчал восторженно в ответ.

Она творила чудеса богини,

И я, как я, не нужен был в тот час!

Я обожал ее за этот дивный транс,

За взгляд – и отрешенный, и невинный.