Когда стихи улыбаются

А двое вовсю смеются

И, больше того, целуются!

Шофер придержал машину

И, сделав глаза большие,

Чуть приоткрыл кабину:

– Вы что, – говорит, – дурные?

Те, мокрые, но смешливые,

Только заулыбались.

– Нет, – говорят, – счастливые!

И снова поцеловались.

    1972

Женский секрет

У женщин недолго живут секреты.

Что правда, то правда. Но есть секрет,

Где женщина тверже алмаза. Это:

Сколько женщине лет?!

Она охотней пройдет сквозь пламя

Иль ступит ногою на хрупкий лед,

Скорее в клетку войдет со львами,

Чем возраст свой правильно назовет.

И если задумал бы, может статься,

Даже лукавейший Сатана

В возрасте женщины разобраться,

То плюнул и начал бы заикаться,

Картина была бы всегда одна:

В розовой юности между женщиной

И возрастом разных ее бумаг

Нету ни щелки, ни даже трещины.

Все одинаково – шаг в шаг.

Затем происходит процесс такой

(Нет, нет же! Совсем без ее старания)!

Вдруг появляется «отставание»,

Так сказать, «маленький разнобой».

Паспорт все так же идет вперед,

А женщину вроде вперед не тянет!

То на год от паспорта отстает,

А то переждет и на два отстанет…

И надо сказать, что в таком пути

Она все больше преуспевает.

И где-то годам уже к тридцати,

Смотришь, трех лет уже не найти,

Ну словно бы ветром их выметает.

И тут, конечно же, не поможет

С любыми цифрами разговор.

Самый дотошнейший ревизор

Умрет, а найти ничего не сможет!

А дальше ни сердце и ни рука

Совсем уж от скупости не страдают.

И вот годам уже к сорока

Целых пять лет, хохотнув слегка,

Загадочным образом исчезают…

Сорок! Таинственная черта.

Тут всякий обычный подсчет кончается,

Ибо какие б ни шли года,

Но только женщине никогда

Больше, чем сорок, не исполняется!

Пусть время куда-то вперед стремится

И паспорт, сутулясь, бредет во тьму,

Женщине все это ни к чему.

Женщине будет всегда «за тридцать».

И, веруя в вечный пожар весны,

Женщины в битвах не отступают.

«Техника» нынче вокруг такая,

Что ни морщинки, ни седины!

И я никакой не анкетой мерю

У женщин прожитые года.

Бумажки – сущая ерунда,

Я женской душе и поступкам верю.

Женщины долго еще хороши,

В то время как цифры бледнеют раньше.

Паспорт, конечно, намного старше,

Ибо у паспорта нет души.