Зло

Баринов приготовил еще чашку кофе, медленно выпил, закурил «Мальборо» – подарок агента. Конечно, нарушение. Нельзя ничего брать у верных помощников. Но хорошие сигареты были слабостью полковника.

Он стремительно прибрался, вымыл посуду и спустился к машине. Его «жигули» первой модели сверкали вымытыми боками.

В хорошем настроении поднялся к себе в кабинет. Нужно было идти к Михееву. В коридоре его догнал майор Рудин.

– Виктор Антонович, я к вам.

– В чем дело, Сережа?

– Объект прибыл.

– Кто?

– Ельцов.

– Когда?

– Сегодня утром.

– Вот это интересно. Пошли к генералу.

Дежурный в приемной начальника управления пропустил их в кабинет сразу же. Михеев сидел на диване и пил чай.

– Ну что у вас, ребята?

– Во-первых, очень интересное донесение по связям Соколова.

– Когда поступило?

– Сегодня в восемь утра.

– Источник?

– Сомов.

– Это, а что во-вторых?

– Ельцов прибыл.

– Тоже неплохо. – Генерал поставил чашку на журнальный столик, встал.

 – Что касается Ельцова… – Михеев задумался, – вернее, этой странной истории с ереванским банком… Да вы садитесь, товарищи, садитесь, можете курить.

Баринов сел, достал пачку «Мальборо», с усмешкой посмотрел на генерала.

– Давай, Виктор, сигарету хорошую, – засмеялся Михеев, – знал бы раньше, сам бы взял на связь Сомова.

– Знал бы прикуп, жил бы в Сочи, Борис Николаевич.

– Это точно. Так вот, друзья мои, какая у нас получается странная картина. 10 ноября 1973 года МВД посылает в административный отдел ЦК на имя Савинкина писулю.

В ней ясно говорится, что Михаил Гаврилович Николаев, он же Махаон, скончался на зоне в Лабытнанги в сентябре 1978 года. Через год после своей смерти он встречается с Ельцовым. Кстати, давайте закодируем Ельцова, какие есть предложения?

– А что здесь думать, – пыхнул ароматным дымком Баринов, – пусть он будет у нас «ЗК».

– Ну что ж, ЗК так ЗК. Источник в своем донесении сообщил, что ЗК в своем разговоре упоминал некоего Ястреба, раскрутившего его дело.

Мы прошлись по кличкам, выявили нескольких человек, но они никакого отношения ни к ереванскому банку, ни к той демонической фигуре, которую упоминал Махаон, не имеют. Теперь о Махаоне. Он исчез. Растаял. Его ищет весь КГБ. И ничего.

– Возможно, его убрали, как и Жору Ереванского.

Баринов с явным сожалением погасил сигарету.

– Все может быть, но… – Михеев встал, достал из кармана ключи, открыл сейф, вынул из него бумагу.