Зло

Он мне всю историю твоего ареста – и как он тебя допрашивал, и как в Бутырку вез – рассказал.

Я тогда его пугать не стал, боялся, что он закроется. Думаю, подожду. Вышел на ребят из Фрунзенского райотдела. Они мне и рассказали, что действительно, он у них только числился, а сам по линии министерства работал. А вылетел за то, что на обыске у какого-то ювелира сунул в карман немного денег и пару безделушек, тысяч по семь каждая. Уж не знаю, как это определили, но вылетел он из партии, из органов и разжалован.

Вот что я хотел тебе рассказать. – Игорь ловко бросил окурок в урну.

– Смотри, попал, – засмеялся Ельцов.

– Нет, дружище, это ты попал. Ты же хочешь эту историю поднять?

– А то.

– Можешь начинать оперативную разработку. Пошли, узник собственной совести.

Ну вот, и наступил момент, о котором долгими лагерными ночами думал Ельцов. Время расчета наступило. Теперь по-умному все делать надо. Он помнил этого Кретова. Мордастого, наглого, укравшего при личном обыске его часы «Омега» и зажигалку «Ронсон».

Помнил, как он водил горящей сигаретой у его лица.

Все помнил, как тот ударил его ногой, когда они выходили из машины. А почему не ударить, если у задержанного руки за спиной наручниками скованы?

Юра потом видел много ментов и вертухаев, но такой суки, как Кретов, не встречал.

Ну что ж, надо выбить из Кретова все, что он знает.

– Слушай, Игорь, у тебя диктофон с собой? – спросил он.

– Естественно.

– Пошли в «Яму».

Попасть в этот странный пивной бар обычному человеку было нелегко.

Сначала в очереди помаяться приходилось. Но завсегдатаи шли другим путем. Игорь вел Ельцова секретным фарватером. Они вошли в арку и попали в грязный, заваленный ящиками двор. Подошли к обшарпанной двери, ведущей в подвал, открыли ее. Их встретил странный, комбинированный запах прокисшего пива, несвежей пищи и табачного перегара.

Игорь уверенно прошел мимо кухни, каких-то ящиков, и они очутились в гудящем от голосов зале.

– А вот и наши, – сказал Игорь, – пошли.

За столом, уставленным пивными кружками и стаканами, сидела компания молодых мужиков. Одного из них Ельцов узнал сразу же, это был актер Валька Голубев. Лицо его примелькалось в детективных фильмах. Он чаще всего играл бандитов, внешность располагала именно к таким ролям.

– Ребята, привет, – поднял руку Анохин, – рекомендую вам Юру Ельцова, моего друга. Журналиста классного, а теперь тренера по боксу.

Стол молчал.