Белый Волк

Я был всего лишь выставленным бойцом. Впрочем, за Хрёреком не заржавеет.

Мудальцы, как окрестил я пополнение, были парнями борзыми и грубыми. И от них вечно воняло тухлой рыбой. Или это у меня глюк такой, обонятельный? Едва поладив с Хрёреком, мудальцы тут же начали задираться к нашим. Меня-то не трогали, скорее даже заискивали: покойник Торсон, видать, пользовался у своих подчиненных изрядным авторитетом. Но к нашим молодым, словенам из ладожского пополнения, конкретно докапывались.

Пришлось Трувору с Ольбардом-Синеусом поправить мудальцам седло: пресечь, так сказать, дедовщину.

А тут и ярл подключился: взялся тренировать норегов в общем строю с нашими дренгами. Надо отдать мудальцам должное: бились они неплохо. А строй держали практически идеально. Значительно лучше, чем я. Дренгам было у кого поучиться и на кого опереться в реальном бою. Неделька совместных тренировок – и взаимоотношения наладились. Даже самому тупому норегу понятно: плющить товарища, который в бою будет прикрывать твою мускулистую спинку, – полный идиотизм.

Сейчас мои новообретенные кореша отрабатывали десантирование. Дружно прыгали с вмерзшего в лед ветхого кнорра. Прыгали красиво и громко: с грозным нечленораздельным ревом.

Вообще-то, любимый боевой рык викингов: «Берегись! Я иду!» Так сказать, напоминание слабовидящим.

Но попробуйте проскандировать что-либо прыгая с двухметровой высоты на лед.

– А что у меня есть! – спешившись и пообнимавшись с нашими, интригующе произнес я, похлопав по притороченному к седлу бурдюку.

– Молочко для младенцев? – с ходу предположил Руад.

– Угу. Бородатеньких.

– Пиво, – похлопав по бурдюку, легко угадал Трувор. – Похвально, что ты думаешь о товарищах, но зима только началась. Пива здесь пока вдоволь.

– Такого ты здесь не найдешь. Его варила сестренка Свартхёвди.

– О-о-о! – Это был не первый бурдючок, привозимый из усадьбы Рунгерд, так что сей элитный продукт был народу знаком.

– Так чего мы ждем? – воскликнул Рулаф и поглядел на варяжского лидера.

– Не чего, а кого, – строго произнес Трувор. – Ты, молодой, совсем страх [11 - Напомню, что в старинные времена слово «страх» означало не просто опасение, а опасение уважительное, я бы даже сказал – сыновнее почтение. Вспомните «страх Божий».] потерял. Как можно такое пиво пить – и ярла не попотчевать.