Меч Господень

Ее спутник почесал переносицу и поднял вверх указательный палец:

– Чур только никому не рассказывать. Потому что потом понес я тебя на закорках – но не полетел, а запрыгал по дороге как жаба, причем высоко так…

Лариса задорно расхохоталась, сквозь слезы смеха бормоча:

– Ты – черт?.. да еще жаба!..

Быков и сам не удержался – посмеялся над своей выдумкой. Потом разом посуровел и скомандовал:

– Нам пора двигаться. Вставай.

Она выглянула из-под края куртки, пытаясь укрыть ею свое дрожащее от утренней сырости тело.

– Ужасно холодно, – пожаловалась она.

Спустя некоторое время они вновь пробирались по лесным тропам. Уже более суток у них не было маковой росинки во рту, и голод, от которого временами кружилась голова, все более давал о себе знать. Жажду они утолили, напившись ледяной воды из журчащего неподалеку от места их ночлега родника. Вроде бы вода в нем выглядела чистой.

Конечно, во время службы Быкова учили находить пропитание в лесу. Но подножный корм, включая червяков и прочую пакость, явно не годился для его спутницы.

А так как он исполнял роль джентльмена, то из солидарности и сам голодал.

– Ничего, это только поначалу так, – нарочито бодро обратился к Ларисе парень, – потом чувство голода пропадет, а сознание очистится. Я знаком с системами лечебного голодания.

– Как же, – с сарказмом парировала его спутница, – если мы не протянем ноги до того, как успеем очиститься.

И, помолчав, добавила, презрительно фыркнув:

– Тоже мне, диетолог нашелся.

Быков виновато развел руками:

– Дорогая, но я ведь не Тарзан и не Маугли.

Правда, я бывший спецназовец. Помню, в юности я насмотрелся множество фильмов, в которых разные профессиональные вояки находили себе в лесу пропитание и поддерживали силы в течение многих дней. Но, честно говоря, я уверен – вряд ли ты захочешь это попробовать. А вот скатерти-самобранки у меня, к сожалению, нет. Да и запасы съестного не удалось прихватить. Сама понимаешь, пришлось сматываться по-быстрому. Да еще наследить…

– Да уж, – она внимательно посмотрела на него, – я успела заметить: для тебя нарушить важнейшую из заповедей – «не убий», словно высморкаться.

Ну, ладно, не обижайся, это я так.

Пожав плечами, мол, а что ему еще оставалось делать, Быков ничего не ответил. В полном молчании они продолжили свой путь, пока вскоре не набрели на небольшое селение.

Затаив дыхание, они «аки тати в нощи» притаились в зарослях на окраине затерянной в лесной глухомани деревушки.