Гнев

Рябцев экспериментировал, хотя и был осторожен в выборе партнеров. Хорошо зарабатывая, он мог позволить себе некоторую роскошь: купил трехкомнатную квартиру в центре, обставил ее дорогой мебелью и, ни о чем не сожалея, пустился во все тяжкие, лишь однажды попробовав «дурь» и сразу же отказавшись от нее. Бывший мент слишком дорожил собой, чтобы заниматься медленным и осознанным самоубийством с помощью наркоты. В сексе же он отпустил вожжи, уже не боясь огласки и осуждения даже со стороны своих новых хозяев.

Руководству корпорации, конечно же, было известно о грешках своего подчиненного, но так как они являлись людьми с современными взглядами, то закрыли на это глаза. Все же экс-кагэбист решил поговорить с ним об этом в приватной беседе, предупредив, чтобы тот был более разборчив в связях и не терял профессиональной бдительности. Рябцев с самыми честными намерениями и серьезной миной заверил, что беспокоиться не о чем и что в вопросах безопасности фирмы он проявит максимум ответственности и осторожности, все-таки не новичок в этой области.

На том и поладили.

С тех пор минуло более полугода, и за это время, как и ранее, никаких недоразумений с начальником внутренней охраны не было и в помине. Так что обе стороны были довольны друг другом.

* * *

Маугли толкнул перед собой створки двери с рифлеными стеклами и очутился внутри полутемного помещения бара. Это сомнительное заведение, одно из немногих, разбросанных по всему городу, являлось «бамоном» – местом встречи лиц нетрадиционной сексуальной ориентации.

Здесь представители «голубой» и «розовой» любви могли спокойно посидеть, выпить, покурить «травку» в туалете, пообщаться с себе подобными, а затем, остановив свой выбор на ком-либо, уйти с приглянувшимся партнером, чтобы скрасить предстоящую ночь в его объятиях.

Маугли отнюдь не причислял себя к представителям секс-меньшинств. Боже упаси! Он был столь же гетеросексуален, как племенной бык.

Но на этот раз, не видя иного выхода, решил, что цель оправдывает средства. Он всегда старался выполнять свою работу добросовестно, со свойственной ему изобретательностью подходя к выполнению очередного задания. Это было его стихией – выслеживать, готовиться к акции, а затем, засев в засаде, «гасить мишени» – страстью хищника, крадущегося по следу жертвы, в свою очередь избегающего столкновений с охотниками, жаждущими добыть его шкуру.