Кинжал без плаща

В списке было 7 фамилий. В основном капитаны и майоры КГБ. Мезенцов – была не была – вписал ручкой восьмую – «О. Горелов» и именно напротив нее поставил галочку выбора. Через пару дней ничего не понимающий Лека получил командировку в маленький западногерманский городок Гифхорн…

* * *

Командировка Лордика была обставлена так, чтобы он не отвлекался на потребительские нужды и не думал о покупках. В валюте его совершенно не стесняли, пояснили, что отчет за выданную пачку долларов будет формальным.

Все эти крупные купюры – «на представительские расходы». Есть и запасные паспорта на Мезенцова и на Горелова – если что, можно использовать чужую фамилию. Советское консульство в курсе. Главная цель – предприниматель Эрнст Иоган Хок, житель Гифхорна и крупный биржевой делец…

* * *

Его звали Эрни Хоком. Смолоду он подвизался в концлагерях и душил евреев газом, а потому попал в список военных преступников. И тем не менее, его берегли, потому что высокие люди обоих миров – Востока и Запада – могли получить от Эрни то, что нужно больше всего на свете: дополнительную жизнь.

Эрни Хок торговал человеческими органами. Никто не спрашивал его, откуда берутся почки и печени, сердца и суставы. Никто и никогда не входил в мрачный подвал тайн Эрни Хока, откуда он, как фокусник из цилиндра, доставал новые жизни для власть имущих.

Его дом в Гифхорне, в котором не раз потом гостил Мезенцов, был типичным домом богатого бюргера, с брусами фахтверка, обрешечивающими стены, с сентиментальными фарфоровыми статуэтками и картинками настенных тарелок.

Верхнее чердачное помещение имело круглое окно с перекрестьем рамы, словно крест сверкал над кирхой. Хок очень любил лакированную мебель – все столы в доме сверкали зеркальной полировкой, казались темными неподвижными озерами тайны. Предмет, который клали на такой стол, отражался в призрачном потустороннем полированном мире, искаженный и затемненный тоном лаков.

У Хока был винный погреб, выложенный природным булыжником, просторный и сумрачный, с крутыми 33 ступенями вниз, прохладный даже в летний зной. Здесь хранились на 178 стеллажах обрамленные бархатом благородной пыли бутылки Франции, Италии, Испании, рейнских виноградников. Некоторые пролежали в коллекции не один век…

Хок по роду своей деятельности не боялся ни Бога, ни черта.