Остров. Дорога за смертью

 – она указала на некоторых жителей, которые немного отличались от всех остальных, как фигурами, так и цветом кожи.

Они стоя в разных местах, недалеко друг от друга, делали на первый взгляд непонятные движения руками, но он видел, как после этих действий, вода из пересекающего всю поляну ручья, мелкими брызгами поднимается вверх и падает в разных местах, увлажняя и без того изумрудную, наполненную соком траву.

– А вот это, – проговорила Кхана и обернулась к холму, из которого они только что вышли – наша крыша.

Он посмотрел туда, куда она указывала и непроизвольно ахнув, отошел на несколько шагов назад. Хотя и сделав это, после, как бы сильно он не старался задрать голову, ему не удавалось рассмотреть, где заканчивается ствол дерева, растущего прямиком из холма. Как оказалось, что все, что он сразу принял за необычные облака, было лишь переплетением листвы и игрой солнца, которое утопало в кроне.

А сам холм, ставший ему на это время домом, оказался огромных размеров, под стать и стволу дерева, которое он на себе держал.

– Это просто невероятно! – произнес он, все еще с впечатлением глядя на верх.

– Это пустяки, – улыбнулась Кхана. – У других племен, есть места, гораздо интереснее и внушительнее, чем наше Древо, но для нас это защита, а для них лишь бахвальство и выставление на показ своей силы.

– Другие племена? – спросил он.

– Нас четверо, – ответила Кхана и повела его за собой по плотному ковру, усыпанному местами узором из цветов – Наше племя Земли, делит остров еще с тремя племенами, каждое из которых отвечает за свою стихию.

Это племя Воды, Воздуха и Огня. Тех, кто поклоняется воде, ты уже видел, они помогают нам увлажнять землю, остальные тоже есть у нас в племени, как и наши люди присутствуют в чужих племенах, но в меньшей мере и сейчас каждый занят своим делом.

– И каждый из вас… – начал было он, но осекся, не зная, как спросить.

– Нам подвластны эти стихии, – разъяснила Кхана его замешательство.

 – Правда не всем. Некоторые не способны на это и трудятся в помощниках, а другие и вовсе, настолько стары, что земля просачивается сквозь пальцы, но в таком случае они становятся старейшинами своего племени.

– И каждое племя, – уточнил он – владеет лишь той стихией, под названием которой оно проживает?

– По-другому и быть не может – слегка неуверенно проговорила она. – Точнее, не могло быть до этого момента.