Остров. Дорога за смертью

Он убрал руки за спину и перевел взгляд на центральный круг, в котором общались старейшины, впервые за все время в его глазах читалась зависть, причина которой была известна лишь ему самому.

– Что значит, этого скорее всего не случиться? – спросил он, не понимая слов своего собеседника.

– Ты не принадлежишь ни одному из наших племен, – ответил Ил – а значит ты пришел из-за воды, а всех, кто приходит оттуда, мы отправляем обратно к вашему богу, ты видимо просто сбился с пути и попал к нам на остров совершенно случайно.

Он хотел сказать еще кое-что, но в этот момент раздался громкий голос:

– Умерь свой пыл, мальчишка! – проговорил один из старейшин, чьи волосы были такими же яркими, как и те, что украшали голову Ила – Тебе не велено разговаривать с ним до тех пор, пока не наступит подходящее время.

– Но я… – начал было оправдываться Ил, но старейшина взглянул на него таким взглядом, что тот сразу же замолчал и склонил голову в знак послушания.

– Ты итак сделал слишком много, и теперь должен держать ответ своим поступкам.

– Неужели ты все еще думаешь, что этот мальчишка осмелился нарушить запрет и использовать то, что ему не подвластно? – к говорившему обратилась Кхана, вошедшая в круг и ставшая рядом со старейшинами своего племени – Ты не меняешься Горим, сколько бы лет не минуло.

– Не тебе меня упрекать! – воскликнул он, но тем не менее убавил свой тон – Ил единственный, кто был тогда на берегу способным на то, чтобы открыть дверь, в которую постучали.

– Но там был Наблюдатель! – воскликнул Ил, но тут же осекся, когда к гневному взгляду Горима присоединились и остальные его соплеменники.

– Наблюдатели не вмешиваются в нашу жизнь, – произнес молчавший до этого старейшина с ожерельем на своей груди. – Они могут указать нам. Помочь. Но ничего, никогда не станут делать сами! Открывший дверь был из нашего мира.

– Он не мог, – произнесла Кхана – Я слышу его шаги и знаю силу, которая в нем живет. Он способен лишь на то, чтобы раздувать угли в очаге, все остальное ему не подвластно.

При этих словах Ил смутился, а его лицо приобрело ярко красный оттенок. Вокруг начали переговариваться и обмениваться шутками, от чего тот, всякий раз вздрагивал и смущался еще сильнее, когда с той или иной стороны доносился легкий смешок, направленный на него.

– Это твоя земля, Кхана. Что ты можешь сказать? – спросил старейшина.

– Он не стучался к нам Эдын, – произнесла Кхана – он выбил дверь на правах хозяина, после чего сам же ее и запер.