Чистильщик

Оказалось, что полупрозрачные трусики – вещь функциональная. Именно в них засовывали деньги благодарные зрители. Компания за соседним столиком поинтересовалась насчет интима, но получила вежливый отказ.

На авансцене появился новый персонаж. Разбитная «девушка» лет тридцати, представленная ди-джеем полуночной радиопрограммы. Народ оживился, видно, диджейка была персонажем известным и развеселым. Минуток эдак пятнадцать ди-джейка хохмила и прикалывалась насчет незначительности российских мужских достоинств сравнительно с оными, представленными на интернетовских картинках.

Публика реагировала разнообразно. Некоторые – даже злобно, но большинство веселилось, не без основания полагая, что если у какого-нибудь негра инструмент и подлинней раза в два, то толщиной кошелька разницу можно подсократить.

Вылез клубовский массовик-затейник, объявил: администрация «Черного байкера» в лучших байкеровских традициях объявляет конкурс: у кого баловник окажется длинней прочих, тому неувядаемая слава, двести долларов награды и общеукрепляющий массаж лично от бойкой диджейки, взявшей на себя обязанности главного арбитра.

А чтоб доверие к судейству было полным, в арбитры приглашаются еще две дамы из числа публики.

Две дамы нашлись тут же. Приволокли ширму и объявили, что состязания начинаются. За ширму потянулись мужики, иные – ну очень респектабельные.

– Не хочешь поучаствовать? – в шутку предложил Валерий Юре.

– Я – нет. Но я знаю, кто хочет! – Потянувшись через стол, Юра хлопнул Монплезира по плечу.

Тот оторвался от изучения анатомии подвыпившей девчушки, поглядел вопросительно. Как выяснилось, объявленная олимпиада прошла мимо внимания Монплезира. Однако после того, как Юра ознакомил его с темой, Монплезир необычайно оживился, спихнул девчушку с колен, вылез из-за стола и решительно направился к ширме.

– Он что, серьезно? – удивился Валерий.

– Еще как! – Юра подмигнул.– За деньгами пошел.

– То есть?

– Как ты думаешь,– Юра хитро прищурился,– отчего нашего друга Монплезиром зовут?

– Понятия не имею,– искренне ответил Васильев.

Во французском он был не силен.

– Эх ты! – воскликнул Юра.– Чему тебя в институте учили? Что есть монплезир?

Валерий напряг эрудицию.

– Вроде павильон такой есть… В Петергофе. Или в Павловске?

– Мон плезир, Валерик, чтоб ты знал, на французском языке означает – мое наслаждение. А что есть наслаждение для француженки, это уж ты сам догадайся!

– А-а-а,– протянул Васильев. До него дошло.